Skip to main content

Уроки демократии По поводу одной исторической даты. И не только

№ 21 (1724) 28.02.2011 г.

Дмитрий Стровский,

профессор факультета журналистики

Уральского госуниверситета

 

В феврале 1956 года на XX съезде КПСС Первый секретарь КПСС Н.С. Хрущев выступил со своим знаменитым докладом «О культе личности и его последствиях». С тех пор прошло ровно 55 лет.

Для нынешних двадцатилетних это событие — не более чем один из многочисленных фактов теперь уже далекого советского прошлого.        

Для поколения моих родителей тогдашнее выступление Хрущева — это то, чему трудно подобрать аналогию. Жизнь как бы разделилась на две половинки: до и после. До — это время, когда человеческая жизнь не стоила ломаного гроша. После — это время, когда она стала ненамного ценнее, но об ее смысле стали хотя бы задумываться. Годы «оттепели»…

Стоит ли о них вспоминать сегодня?

Мне кажется, через призму XX съезда нам легче представить не только свое прошлое, но и настоящее. Потому что он преподал нам такой урок, который мы, похоже, до сих пор не можем усвоить.           

Хрущев произнес свой доклад на закрытом заседании съезда. Из зала удалили всех журналистов, делегатам не разрешили делать записи. Доклад, в котором были озвучены данные по репрессиям в годы сталинского правления, так и не попал в открытую печать. Что отчетливо свидетельствовало о непоследовательности самого Хрущева, убоявшегося полной огласки фактов.

Дальнейшая жизнь тоже подтвердила двойственность самой «оттепели».

С одной стороны, вроде осудили сталинский культ и систему насилия. А с другой… Чего стоят участие советских войск в венгерских событиях 1956 г., расстрел рабочих в Новочеркасске в 62-м, потрясание мускулами во время Карибского кризиса… Прибавим к этому масштабные волюнтаристские компании, типа кукурузной, поставившей своей целью засевание этой культурой территории от Баренцева моря до пустыни Кара-Кум. Словом, вместо гуманизма, о котором говорил на XX съезде Хрущев, получилось что-то иное.

«Оттепель» и в самом деле оказалась противоречивым явлением. ГУЛАГ вроде бы остался в прошлом (хотя политические заключенные не перевелись). Но подлинной демократии так и не наступило.

Потому что остался неизменным сам политический режим. С жестким диктатом одной партии.

Потому что власть посчитала для себя возможным нагромоздить все грехи «развитого социализма» только на одного человека — Сталина. И при этом ни словом не обмолвилась об изначальной порочности всей системы — с ее пренебрежением к правам и достоинству личности. Сталин стал лишь порождением этой политики.

Хрущев так и не захотел публично разоблачить «отца народов» и его наследие. Более того, через два года после того съезда он публично произнес, что «мы нашего Сталина никому не отдадим». Того и не отдали. Ни тогда, ни позже. Сколько времени прошло, а наше общество так не усвоило уроков того времени. Помните результаты голосования телезрителей в проекте «Имя России», представленном несколько лет назад на одном из федеральных телеканалов? Сталин оказался в фаворитах нашей истории, и лишь в последний момент его оттеснил на второе место Александр Невский.

К этому причастен не только Хрущев, но и все его последователи на кремлевском Олимпе. Не говорю о Брежневе, Андропове и Черненко — эти и не собирались выносить приговор сталинизму. Горбачев эту тему тоже, по существу, обходил стороной, хотя на дворе уже была перестройка. «Первый демократ» Б.Н. Ельцин о сталинизме говорил больше, но и он не решился инициировать вынесение публично-правовой оценки деятельности КПСС. Он был в чем-то схож с Хрущевым: ни тот и ни другой не покусились на главное — сложившуюся административную систему с ее системой коррупции. Став в конечном итоге заложниками этой системы.

Десять лет ельцинских реформ не привели к более гуманному обществу. Стиль и методы управления, как при Хрущеве и всех его последователях, остались неизменными. Отсюда и результат, выраженный в катастрофическом уменьшении и обнищании основной массы населения. Какая уж тут демократия…           

В свою очередь, В.В. Путин сосредоточился на «наведении порядка» в стране. В соответствии с теми представлениями, которые он вынес из многолетнего опыта работы в службе госбезопасности. Мы получили за минувшие годы политическую и экономическую трансформацию ровно в той степени, в которой они могли состояться под эгидой человека, встроенного в систему жесткой иерархии и контроля над своими согражданами. Вышло все по знакомому сценарию и даже еще хуже. С отменой выборов и с сооружением гигантской по своим масштабам бюрократической надстройки. Что является полным антиподом демократии.

Мы не зажили свободнее ни после XX съезда партии, ни спустя полвека. Наши генсеки и президенты не захотели снимать привычные для себя «мундиры». И потому привычно вешали нам лапшу на уши, убеждая в том, что с их приходом во власть все станет лучше. Не стало. Да и мы сами за минувшие годы не сумели выдавить из себя покорность и не приобрели желания бороться за свои права. Большинство населения и сегодня пребывает в уверенности в том, что наши нынешние руководители точно знают, в какую сторону двигаться стране. А как же иначе, если десятки миллионов людей уверенно голосуют на выборах за партию власти. Продолжая, стало быть, верить ее многочисленным обещаниям, в том числе и о том, что Россия будет отстаивать идеи свобод и демократии.

Только жизнь у нас все дорожает и дорожает, а до демократии по-прежнему — как до Луны.

Мы все-таки удивительный народ. Поверив поначалу Хрущеву, мы быстро разочаровались в нем. Потом верили Андропову, Горбачеву, Ельцину... Но они все — все до единого! — занимались одним и тем же. Оно называется очень просто: аппаратные игры. Это когда искренность намерений неизбежно уступает место обыкновенному конъюнктурному расчету. В интересах себя и своего ближнего круга.

Разговоры о демократии в этом случае всегда — не более чем обыкновенный треп.

novayagazeta.ru