Skip to main content

Не обнаружены на своем месте…

№ 27 (1730) 17.03.2011 г.

   За последние 15 лет в России украли около 60 тысяч предметов искусства — примерно на миллиард долларов

   Правительство РФ обратило внимание  на тот факт, что культурное наследие в прямом смысле «разбазаривается»,  лишь в 2006 году. Громкое дело о краже экспонатов из главного музея страны Эрмитажа хранительницей Фонда русского искусства Ларисой Завадской и ее мужем послужило одним из поводов создания специальной комиссией по тотальной сверке музейных фондов в стране.

   В ходе  инспекции государственного музейного фонда России в 2007-2008 годах должно было быть проверено порядка 1,5 тысяч музеев.

   А что получилось на деле? Мужа хранительницы музея Николая Завадского приговорили к  5 годам лишения свободы. Так же осужденному пришлось  возмещать музею ущерб в размере 7,4 миллиона рублей. Именно в такую сумму эксперты оценили не возвращенные Эрмитажу экспонаты. То есть культурное наследие потеряно, возможно, безвозвратно, а что Эрмитаж будет делать с 7,4 миллиона, остается не понятным.  Но кражи в Эрмитаже были и до этого случая, но оставались без внимания правительства. Так, например, в марте 2001 года украли картину Жерома «Бассейн в гареме» стоимостью около миллиона долларов. Как сообщала «Российская газета», холст вырезали из рамы средь бела дня чуть ли не на глазах охраны и посетителей. Помимо Эрмитажа крупные кражи были обнаружены и в других музеях. 1 апреля 2008 года из квартиры-музея Юрия Рериха в Москве были украдены четыре картины Николая Рериха. Двое неизвестных похитили полотна «Весть Шамбалы» («Стрела письмо»), «Тень Учителя», «Бум-Эрдени» и «Сергий-строитель». По оценкам экспертов, стоимость пропавших картин исчисляется миллионами евро.

   12 февраля 2010 года представитель правоохранительных органов столицы сообщил, что принадлежавшая известному собирателю старины Михаилу Де Буару (Елизаветину) частная коллекция икон, стоимость которой оценивается в 30 миллионов долларов, исчезла из Государственного музея-заповедника «Царицыно», где находилась на хранении. О пропаже более 190 предметов русской религиозной живописи, в числе которых редкие иконы, в УВД Южного округа столицы заявила вдова коллекционера Татьяна Де Буар.

   Есть и комичные случаи музейного воровства. В 1970-е годы сотрудники Русского музея скопировали и подменили рисунки Павла Филонова. В дальнейшем вывезенные за границу оригинальные работы попали в парижскую Галерею Жоржа Лаврова и были куплены Центром Помпиду за 62 500 франков. Пропажа была обнаружена лишь спустя 13 лет.

 

    В 2000 году, когда Счетная палата проводила проверку столичных музеев, было возбуждено семь дел по факту хищений с участием хранителей, самыми известными из которых стали кражи в Историческом музее и в Музее истории Санкт-Петербурга, где хранитель отдела оружия распродал 180 единиц хранения.

   Возникает вопрос, как могли исчезать экспонаты из музеев бесследно, если по федеральному закону  «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» (с изменениями на 23 февраля 2011 года) каждый хранитель должен в конце рабочего дня осматривать и сверять фондохранилища и опечатывать помещение.

  Многие сотрудники музеев объясняют такую ситуацию маленькой заработной платой работников. Якобы от бедности некоторые хранители идут на воровство.

— Действительно, заработная плата у музейного сотрудника невелика. Так, например, в Свердловской области в 2010 году она составила в среднем от восьми до девяти тысяч рублей в месяц, — рассказывает начальник отдела развития туризма, музейного дела, народных художественных промыслов и нематериального культурного наследия Министерства культуры и спорта правительства Свердловской области Людмила Зорина.

   Людмила Зорина скептически относится к музейному воровству в Москве и Санкт-Петербурге. Утверждает, что пропажу музейных экспонатов называть воровством в большинстве случаев нельзя. Она предлагает применять другую формулировку «Предмет не был установлен на своем месте». Так в  2008 году как раз во время тотальной сверки музейных фондов в Свердловском краеведческом областном музее «не было обнаружено на своем месте» коллекции антиминсов. Так в православии называли  платы с зашитыми частицами мощей христианских святых и надписанием епископа. В 2010 году в ходе переезда музея в другое помещение пропажа была найдена завернутая в ковер. И таких случаев, по словам Людмилы Зориной, много.

   Хорошо, когда пусть через  некоторое время, но  экспонаты  находятся. Однако  есть и такие случаи, когда музейные ценности, вопреки теории Людмилы Зориной, так и не возвращаются на свое место. Так в ГУВД Свердловской области на 2008 год зафиксировано всего 489 предметов, которые считаются украденными из музеев области в течение 10 лет.

   Но в ходе проверки в 2008 году в Свердловской области было обнаружено намного больше пропаж, но почему–то уголовные дела по ним не заведены.

   На сегодня в Свердловской области насчитывается порядка 700 музеев различных ведомств и 110 музеев, находящихся в ведомстве Министерства культуры и туризма в Свердловской области.

   В ходе тотальной сверке было проверено и зарегистрировано по области свыше 1,5 миллионов музейных предметов. 2022 предмета не было обнаружено на своих местах. К 1 апреля 2009 года из пропавших было обнаружено 419 предметов.

   Большая часть пропаж числилась в фонде Свердловского краеведческого областного музея, там недосчитались 1604 экспоната. По словам Людмилы Зориной, чтобы  досконально проверить фондохранилище этого музея, учитывая, что музей имеет 9 филиалов по области, потребуется более 10 лет.

   Как рассказывают в Министерстве культуры и спорта Свердловской области, причин исчезновение предметов из музейных фондов, помимо халатности сотрудников музеев,  существуют несколько.

   Часто экспонаты, которые участвовали в экспозиции, музейные сотрудники потом не ставят на место в хранилище. Из-за этого возникает путаница при проведении сверки. Зачастую экспонаты очень древние и номер, который должен быть у каждого предмета, просто стирается со временем, выцветает. Музейной ценности дают новый номер. Это так же является причиной «пропажи» предмета.

   Еще специалистов по проверки музейных фондов вводит в заблуждение тот факт, что у многих музеев есть филиалы, где часто регистрация предмета ведется несогласованно с главным фондом музея. Ну  и момент несоответственного хранения экспонатов дает о себе знать. Если не соблюдать в помещении музея положенный температурный режим, то экспонаты могут попросту повредиться и разрушиться.

   А во многих музеях зачатую нет средств для приобретения приборов, контролирующих температурно-влажный режим в помещении.  Что приборы, многие музеи, особенно, которые находятся с маленьких городах, не могут себе позволить приобрести витрины, соответствующие правилам хранения экспонатов, ведь одна витрина стоит порядка 100 тысяч рублей.

   В ходе проверки в музеях Свердловской области, кроме недостачи в музейных фондах, были обнаружены грубые нарушения. Основной проблемой стала кадровая. Часто в музеях работает директор и один хранитель, это в лучшем случае, а бывает и так, что все функции выполняет сам директор. Это происходит по простой причине, человек с высшим образование, а только с таким берут на работу в музей, не соглашается на одну ставку с маленьким окладом.

   Так же часто в музеях отсутствует изолированное помещение, где должны храниться музейные фонды, именно это изолированное помещение хранитель должен по окончанию каждого  дня опечатывать во избежание кражи. 

   Ну и самое банальное отсутствие какой-либо охраны. Наличие охраны так же является обязательным для музеев. Так, например, в Екатеринбурге пост живой охран существует лишь в нескольких музеях. В Музее истории камнерезного и ювелирного искусства и в Музее изобразительных искусств.

   Как обстоят сейчас дела в музеях страны сказать трудно. Получить хоть какие-то результаты так называемой тотальной сверки музейных фондов, которую организовал в 2006 году Дмитрий Медведев, будучи тогда еще первый вице-премьером РФ, почти невозможно. Кроме дела семьи Завадский в СМИ не освещалось ни одно другое раскрытие кражи в музеях.

   «Что касается музеев Свердловской области, то в них мы особых хищений не обнаружили, — рассказала Наталья Ветрова, экс-министр культуры одному из информационных агентств Екатеринбурга. — Однако условия хранения муниципальных фондов нуждаются в значительном улучшении. Необходимо усилить уровни защиты от краж, оборудовать специальные хранилища, обновить системы противопожарной безопасности. Для решения этих задач в программе развития учреждений культуры на 2009–2011 год будет выделена отдельная подпрограмма обеспечения сохранности музейных фондов».

   Проверки музеев в Свердловской области продолжаются и сегодня, порядок их проведения утверждает прокуратура области. Это, пожалуй, единственные изменения, которые появились после постановления правительства РФ о тотальной сверке фондов. В 2011 году планируется проверить три музея: в  Ирбите, Верхней Салде и в поселке Весим. Проверку будет проводить Министерство культуры и спорта Свердловской области, вернее, один человек. Потому что в Министерстве есть только один специалист, который занимается курированием музейной деятельности по всей Свердловской области. И можно предположить, что кроме рекомендаций по исправлению нарушений со стороны музеев,  Министерство ничего предложить не сможет. 

 

Олеся Тарасенко,

«Новая на Урале»,

Екатеринбург

novayagazeta.ru