Skip to main content

Я жив

 

 

    У него выправка военного полковника, движения отточены, при этом его образ излучает доброжелательность и отзывчивость. Да только последние лет 10 в глазах Бориса Ежова сквозит усталость и пронзительное одиночество — именно столько лет рядом с ним больше нет любимой жены, которую он встретил сразу после Великой Отечественной войны.

    Чем больше лет проходит со дня Победы над фашизмом, тем меньше шансов у нас узнать историю из первых уст. Оставшиеся в живых фронтовики пережили многое, каждый ветеран хранит часть истории, и их воспоминания уникальны.

    66 лет назад прозвучали первые победные залпы салюта, еще больше лет прошло со дня объявления Левитаном на советском радио о начале войны. Но Борис Александрович помнит все, будто это было вчера. Бывший артиллерист и танкист, а ныне полковник в отставке. В свои 86 лет он ведет активный образ жизни, помогает своим дочерям и внучкам, но отпечаток прошлого все еще остается глубокой раной в его сердце.

    Родился он в Екатеринбурге 8 сентября 1924 года. Окончив 7 классов, Борис Александрович поступил в школу ФЗО завода Уралмаш на фрезеровщика, проработал там до августа 1942.

 

  — Рабочий день начинался у нас с 8 утра, но мы всегда приходили раньше, — рассказывает Борис Ежов. — Включали станки, и с головой уходили в работу. Все работали наравне, и никто не обращал внимания на возраст. Мне всегда казалось, что времени так мало… Я боялся упустить лишнюю минуту, отдавал все, лишь бы успеть.

    После чего совсем юным мальчишкой он ушел добровольцем на фронт. Но прежде было 22 июня…

— Ко мне прибежал товарищ на завод, и сказал, что началась война, — вспоминает ветеран. — Конечно, такую информацию трудно осознать сразу… Эх, пацаны… Помню, как мы побежали искать школьную карту, чтобы посмотреть, с кем будем воевать. Германия ведь такая маленькая, а Советский Союз — это сила…

    Ему еще не было 17 лет, но он уже на собственном опыте узнал, что такое 12-часовой рабочий день без выходных.

— Товарищи просили меня: «Борь, надо еще остаться, на ночь». Я, конечно, не мог им отказать, ведь мы работали вместе, одной командой, — продолжает свой рассказ Борис Александрович.

    Воспоминания нахлынули на него как волна, сдерживать эмоции удается с большим трудом, и волей-неволей на лице ветерана появляются предательские слезы.

    На второй год войны фрезеровщику Ежову исполнилось 18 лет, а значит, он уже имел право вступить в ряды красноармейцев и защищать Родину на передовой.

— Меня не хотели отпускать, ведь я тогда был уже специалистом-фрезеровщиком. Сами понимаете, большинство мужчин было на фронте, а юнцов качественно обучить новой профессии в условиях военного времени не так-то просто. Военкомат просто не имел права мобилизовать меня. И тогда я побежал в райком комсомола, и без всяких комиссий и проверок, просто написав заявление, в 4 вечера следующего дня я уже с вещами стоял у машины и ждал отправки на фронт.

    Борис Ежов прошел всю войну. Сталинград, Курская дуга, Днепр… Серьезная контузия, госпитали — это лишь малая часть того, что пришлось пережить этому человеку.

— Борис Александрович, вы наверняка слышали фразу «дух советского воина», — интересуюсь я. — Какое она для вас имеет значение? Ведь вам было так тяжело, что же давало силы, чтобы крепко стоять на ногах?

— Родина. Любовь к ней, — твердо отвечает ветеран. — Мы все были фанатами… Ничего больше не надо было. Пускай было холодно и голодно, пускай не хватало денег — любовь к своей стране превыше всего. Все бежали на фронт, и прекрасно понимали, что они идут не на курорт.

    Из 17 человек, которые учились в классе вместе с Борисом Александровичем, в живых никого не осталось. Тяжело пережить потерю тех, с кем ты вместе рос и мечтал о будущем.

    Солдаты целыми днями воевали и работали. Кто-то сутками спасал жизни людей в госпиталях, а Борис Александрович не покладая рук трудился и трудился. С каждым днем работы становилось все больше и больше. 20-часовой рабочий день не пугал его, потому что в его голове была только одна мысль — о скорейшей победе.

— Какой случай из военного времени вам запомнился на всю жизнь? — спрашиваю я.

— Да война — это вообще огромное пятно на всю жизнь... Был, конечно, один случай, — отвечает Борис Александрович. — В 1942 году, под Сталинградом, мы делали прорыв. Артиллерия грохотала не переставая. Я таскал мины, а каждая из них весила по 40 кг, а их надо было заряжать по 16 штук. Залп, еще один…и так на протяжении многих часов. Никто не считался с тем, что мы подростки. Каждая секунда была на счету. Только на войне ты осознаешь всю ценность жизни, и борешься за нее. Я жив, спасибо судьбе за это.

— Когда узнали о победе, что вы испытали? И какое настроение среди однополчан тогда царило?

— После госпиталя я заканчивал училище. Там каждый день была военная подготовка, строжайший режим, никаких выходных дней, война ведь. Ночью к нам в казарму пришел патруль и сказал одно единственное слово — победа. Вся наша батарея, из 100 человек, выбежала на улицу, схватив автоматы и начав стрелять в небо. Это был наш победный салют. Народ еще долго не мог поверить в победу. Люди были счастливы. Словами это не описать, это надо почувствовать.

    После войны, Борис Александрович вернулся в Екатеринбург, и именно здесь встретил свою жену. Она работала лаборантом на заводе Уралмаш. У них родились две замечательные дочки, которые помогают своему отцу во всем.

    Это маленькая история об одном большом человеке. А сколько еще тайн и историй о своих подвигах хранят в памяти наши ветераны? Задумайтесь над этим, ведь те, кто делали великую историю ценой своей жизни и нечеловеческим трудом, живут рядом с нами.

Юнкор  Елизавета Невмывака,

«Новая на Урале»,

Екатеринбург

 

novayagazeta.ru