Skip to main content

Наслаждайтесь, пока всё не кончилось

№ 74 (1777) 11.07.2011 г.

  Фраза, невзначай брошенная матерью главной героини фильма Ларса фон Триера «Меланхолия», оказалась лейтмотивом всей картины. Как не пытался датчанин заморочить голову кинозрителям антиутопическими мыслями о ничтожности человеческой жизни и оправданиями скорого  

конца всего живого, жизнеутверждающий фильм изобилует прекрасным и заставляет ценить каждую секунду, проведенную на нашей восхитительной планете.

   Эксперт по рекламе Жюстин (Кирстен Данст, приз Каннского кинофестиваля за женскую роль) должна выйти замуж за Майкла (Александр Скарсгорд). И должна  – ключевое слово для описания внутреннего мира героини, ведь она больна меланхолией, и всу, что она совершает в первой части картины, сопровождается натянутой улыбкой, мыслями о смерти, то ненавистью к должным обязательствам, то неоправданным страхом. Но вот ее сестра Клэр (Шарлотта Генсбур), напротив, свободна и душевно, и физически. И ни сестра, ни мать (Шарлотта Рэмплинг) не способны понять довольно-таки сумасбродное поведение своей родственницы. А тем временем к Земле приближается планета Меланхолия. И, несмотря на успокоительные заверения ученых, мы знаем, что ждет героев в финале…

   «Меланхолия», явно претендующая на место лучшей картины датского режиссера, тот фильм, где и форма, и содержание полностью соответствуют натуре Триера. Заметно, что здесь режиссер нашел для себя равновесие, расположив на одной чаше весов эстетическую картинку, то долгожданное сочетание цвета и света, которое еще не присутствовало в такой мере ни в одной из картин Триера, а на другой — глубокое содержание, раскрывшее не только нюансы одного из видов психических расстройств, но и пытавшееся ответить на некоторые вопросы бытия.

   Будучи педантом, Триер как всегда представил четко сформулированную историю о конце света с прологом, завязкой действия, разбивающейся на две части: Жюстин и Клэр, и кульминацией. Пролог, снятый в виде своеобразных промо-кадров, сменяющих друг друга со скоростью замедленного слайд-шоу с сопровождением музыки Вагнера, не только представляет собой завораживающее зрелище, но и «рекламирует» всю последующую часть. Первая часть «Жюстин» — мини-версия картины из ряда «свадебных трагедий», раскрывающая сущность главной героини. Сама атмосфера торжественного накала, где кипят ненужная суета и наигранное воодушевление, напомнила «Рейчел выходит замуж» (Джонатан Демми, 2008). Вторая часть «Клэр», соответственно, повествует о сестре Жюстин. Приоритеты и суждения Клэр, в первой части находившиеся в порядке на полках ее мысленного стеллажа, во второй претерпели ураган и оказались перепутаны и лишены всякой упорядоченности. Кульминацией Триер завершает свое повествование, и завершает его действительно грандиозно. Только после минутной темноты экрана начинаются титры. И ты постепенно возвращаешься к реальности из красивого кошмара о конце света.

   Странно, но в фильме об апокалипсисе в интерпретации Триера физически люди страдают не в финале, как обычно, а в момент ожидания. А в самый кульминационный момент герои смиряются с происходящим. В смирении Триер видит некоторое спасение, которое позволяет выглядеть достойно в последние минуты жизни. Кстати, о достоинстве. Мужчины, как обычно это бывает в фильмах Триера, его растеряли. Новоиспеченный муж Жюстин бежит с тонущего корабля, испугавшись холодной реальности, в которой нет места хэппиэнду, а муж Клэр, наглотавшись таблеток, галопом помчался в мир небытия, чтобы снять себя ответственность и избежать боли. В «Меланхолии» режиссер верен себе в убеждении, что именно женская половина нашей планеты движет всем, и только сильные женщины еще способны на самопожертвование и великие поступки.

   В своей работе Триер традиционно придерживается своего небрежного фокуса плавающей камеры, прекрасно подбирает актеров, полифонично повествует о единичной истории и рисует меланхоличными красками картину настоящего декаданса. В общем, все как обычно, но все по-другому…

 

Екатерина КУСТАРЕВА,

«Новая на Урале»

novayagazeta.ru