Skip to main content

Праздник, который всегда с тобой

"Новая газета на Урале" № 113 (1816) 10.10.2011 г.

   В своем новом фильме Вуди Аллен вновь облачился в скромные одеяния киногида, которые с момента его работы над прославляющим Каталонскую столицу «Вики Кристина Барселона» успели покрыться слоем трехлетней пыли. В «Полночи в Париже» Аллен снова с азартом первооткрывателя рисует перед нами образ очередного города-вдохновителя.

    На сей раз, смело вырываясь за пределы временных рамок, Аллен организует для нас одно яркое киносвидание с творческой богемой родины братьев Люмьер и Анри Матисса продолжительностью в 88 минут.
Молодая пара на пороге совершения важного жизненного шага отправляется в предсвадебное путешествие в Париж. Сперва романтические каникулы приносят влюбленным одну радость. Инес (Рэйчел МакАдамс) обзаводится интерьерными штучками, с удовольствием посещает музеи и выставки, общается со старыми приятелями и мысленно строит грандиозный план будущей семейной жизни. Гил (Оуэн Уилсон) в свою очередь, не испытывая особого трепета от мысли о предстоящей должности голливудского сценариста, мечтает обосноваться в Париже, завершить свой роман и стать свободным художником. Все резко меняется после необычного путешествия Гила в прошлое, к его кумирам и незримым наставникам...

   По своей сюжетной структуре «Полночь в Париже» немного схож с «Вики Кристина Барселона», поэтому не стоит удивляться, откуда прием закадрового голоса, олицетворяющего неосязаемый дух города, и почему главный герой — американец. Аллен — это тот же Паганини в истории мирового кинематографа: из одной прямолинейной линии житейского характера он может сделать нечто замысловатое, сюжетно-разветвленное, многогранное. С одной стороны, «Полночь в Париже» — это история о взаимоотношениях, о той трудно ощутимой границе любви/нелюбви и слепой преданности совершенно глупому закону о силе притяжения противоположностей, который адекватен скорее в случае решения задач по физике. С другой, остроумное исследование романтической натуры человека (в данном случае натуры Гила), всегда противодействующей любому ограничению свободы, тоскующей по прошлому, не уживающейся с сухим скепсисом, каким Аллен с лихвой наградил Инес. Однако этот чувственный творческий вихрь максималистского поклонения прошлому в финале своего произведения сходит на динамику уровня «пиано». Каждая эпоха имеет право называться «золотой», и если уж тебе выпало родиться здесь и сейчас, то нужно создавать свои «Снега Килиманджаро», не без помощи творческого наследия прошлого.

   В своей картине Аллену, как всегда, удалось профессионально совместить цепляющую взгляд оболочку и вкусную начинку. Чудесно передана атмосфера парижских 20-х годов. Подобно составляющим соуса айоли, французская эстетика вкупе с фирменной алленовской иронией придают картине незабываемый острый вкус. Хорошая игра с узнаваемыми, но ненавязчивыми атрибутами Парижа. Также порадовал отказ Аллена от предсказуемых звуков аккордеона в музыкальном оформлении.

   Неожиданностью также не стал и отличный выбор актеров. Марион Котийар, Кэти Бейтс, Элисон Пилл, Том Хиддлстон и многие другие «двойники» великих творцов и просто индивидуальностей отлично исполнили свои небольшие, но непростые роли. Особенно выделился Эдриан Броуди в роли Дали, которому удалось подчеркнуть всем известную эксцентричность своего героя. Уилсон удивил больше всего: он оказался неожиданно типичным алленовским героем. Его легкая нелепость и юношеский максимализм в сочетании с решительностью и неожиданной эмоциональной глубиной в какой-то мере свойственны большей половине героев фильмов Аллена.

   Ругать режиссера собственно не за что. С помощью ловкости рук и отработанных веками приемов фокусник удивил без всяких пресловутых технологий. Все гениальное просто, и такой мэтр режиссуры, как Вуди Аллен, знает это, как никто другой.

Катерина КУСТАРЕВА,

«Новая на Урале»,

Екатеринбург

novayagazeta.ru