Skip to main content

Было и прошло? Послесловие к недельному пребыванию в Польше

Дмитрий Стровский,

профессор факультета журналистики

Уральского федерального университета

 

Недавно я прилетел из Варшавы, где в качестве преподавателя принимал участие в недельной работе польско-российской школы.

Эта школа каждый год организуется на базе Центра восточноевропейских исследований столичного университета и собирает студентов обеих стран для обсуждения различных вопросов большой политики. Естественно, основной упор делается на взаимоотношениях России и Польши.

По-моему, это очень правильно: вовлекать в такие дискуссии не только государственных и ученых мужей, но и молодежь — тех, кому строить в будущем взаимодействие нашей страны со всем остальным миром. Польша для нас в этом смысле — один из явных приоритетов. Хотя бы потому, что мы соседи.

То, что политические отношения между нашими странами далеки от идеальных, известно, наверное, каждому, кто мало-мальски интересуется политикой. Мы всегда сосуществовали с Польшей — как бы это сказать поделикатнее — напряженно. И в XVII веке, во время периода русской смуты, и в XIX-м, когда Польша была частью Российской империи, и позже, при социализме. За это время накопилось изрядное число взаимных обвинений, предвзятостей, стереотипов, наложивших отпечаток на мысли и чувства по отношению друг к другу. Это как вечный симптом — сколько бы не твердили советские, а потом и нынешние российские лидеры о «добрососедском отношении» к польскому народу. Один XX век чего стоит! Какое уж там добрососедство, когда была довоенная Катынь, где органы НКВД расстреляли свыше 20 тысяч польских офицеров. Когда был пакт Молотова-Риббентропа, приведший к вторжению СССР в Польшу еще до начала Второй мировой войны. Когда были почти полвека все того же польского социализма, построенного на штыках советской армии.

Все это уроки истории, которые мы также обсуждали со студентами в ходе наших занятий.

Что следует из всего этого? Стала ли сегодня наша страна, повинная во многих польских бедах, мудрее, гуманнее?

Казалось бы, стала. На самом высоком политическом уровне устами вначале президента Б. Ельцина, а потом и В. Путина во время их официальных визитов в Польшу признана ответственность России за содеянное. Что значит…

А ничего это, в сущности, не значит. Потому что, несмотря на неоднократные заверения «наверху» о том, что прошлое не должно повториться, Генеральная прокуратура России до сих пор не вынесла правовую оценку той же Катыни (хотя ничем иным, как преступлением против человечности эти расстрелы именовать нельзя). И наше послевоенное присутствие в Польше, вплоть до начала 90-х, правовой оценки у нас не получило тоже. Получается, что все признания российских лидеров с юридической точки зрения выглядят только их личными мнениями. Не более.

До сих пор не состоялось и другого, на мой взгляд, самого главного — нашего публичного покаяния перед поляками. За то, как наша страна поступила с ними в XX веке. Мы в принципе не хотим просить прощения ни у одного народа, который не по своей воле оказался вовлеченным в орбиту политических интересов нашего Отечества. Ни у одного!

Покаяние — это не признак слабости. Оно, на мой взгляд, подтверждает иное: силу духа нации, способной критически воспринимать свое прошлое. Чтобы лучше оценить настоящее и двигаться дальше. Отличный пример в этом отношении — Германия, которая два десятилетия назад повинилась за развязанный ею в годы минувшей войны геноцид евреев. И покойный ныне римский папа Иоанн Павел II публично признал ответственность католической церкви за прегрешения, сотворенные ею за минувшие века перед верующими других религий. Воспринял ли мир эти признания как слабость духа? Нет, конечно. И к Германии, и к римскому папе после этого лишь прибавилось уважения.

Покаяние необходимо не только тем, над кем совершается насилие. Оно облегчает душу бывшим насильникам.

Это если по-христиански. Но наши лидеры готовы пока лишь неистово молиться в церкви. А посему, каким может быть их покаяние? Разве что лубочно-выморочным.

В забвении жить легче: меньше проблем. Мы и живем. В принципе такой подход не нов для человечества. Но эта дорога никогда не приведет к храму. Сколько бы нынешние российские лидеры не повторяли важности достижения согласия между народами, оно все удаляется и удаляется от нас. Потому что за их словами — пустота.

Мне хочется поверить в здравый смысл наших студентов, посещавших занятия польско-российской школы. Люди нередко становятся лучше, честнее, если слышат различные мнения по тому или иному поводу. В Варшаве эти мнения звучали, хотя поляки — надо отдать им должное — демонстрировали очень этичное отношение к представителям нашей страны. Боюсь, однако, что, возвратившись домой, эти парни и девушки рискуют потерять саму тягу к дискуссиям.

Потому что трудно сохранить желанную «форму», если сама политика превратилась сегодня в нашей стране почти что в фарс. Если на телеэкране присутствует лишь одна точка зрения на происходящее, а все остальные выглядят несущественными и даже крамольными. Если грубая пропаганда по всем политическим вопросам день от дня все более захлестывает содержание российских СМИ. В Польше все это принципиально иначе, ну да ни о ней в данном случае речь.

Кому под силу выдержать этот идейный прессинг со стороны родного государства? Наверное, единицам. И потому у меня нет уверенности, что наши студенты, с которыми мне довелось общаться всю неделю, в дальнейшем сохранят проявившееся у них неравнодушие к тому, как строились отношения между Россией и Польшей. Поскольку Россия по-прежнему воспринимает Польшу в соответствии с привычной традицией — имперского мышления.

Разница между нашими странами состоит в том, что там извлекают уроки из прошлого. Мы же, похоже, руководствуемся другим принципом: было и прошло.

novayagazeta.ru