Skip to main content

Память об Анне

В Екатеринбурге почтили 6-ю годовщину гибели Анны Политковской

Жизнь Анны Политковской прервалась внезапно, в лифте ее собственного дома, где 7 октября 2006 года журналистку застрелил наемный убийца. Екатеринбургское общество «Мемориал», организуя ежегодную встречу «Память об Анне», не ставило перед собой задачи выдвигать версии о виновниках в смерти Политковской. Скорее, основным смыслом встречи было постижение того подвига, который несла отважная журналистка. Во многом этому помог и просмотр предложенного зрителям фильма «Анна. 7 лет на линии фронта».

— Только после ее смерти я по-настоящему присмотрелся к ней, и за внешностью «железной леди» внезапно увидел хрупкую женщину, перенесшую множество невзгод. Что удивительно, эти невзгоды не заставили ее ожесточиться, что происходит со многими из нас. Напротив, личные невзгоды помогли ей относиться к боли каждого встреченного ею человека как к своей собственной боли. Немного я знаю таких людей, сделавших избывание чужой боли смыслом собственной жизни, — делится своим впечатлением от личности Анны Политковской бизнесмен Павел Подкорытов.

— Власти боялись Анну потому, что она громко говорила о чужой боли и о тех, кто в этой боли виноваты. А вот это уже представляло для «стабилизаторов» серьезную опасность. Ибо только гласности, только громкого голоса вслух они еще опасаются. Ее старались не пускать туда, где вылезало наружу «грязное белье» путинизма. Ее не пускали в Норд-Ост, ее не пускали в Беслан. Но она с напористостью трактора лезла и лезла туда, куда, по мнению лубянской власти, лезть не следовало, — продолжает он.

Одним из главных мест, куда «не следовало лезть», и где Анна проводила большую часть времени, была Чечня. Будучи обозревателем «Новой газеты», она неоднократно выезжала в районы боевых действий, своими глазами наблюдая последствия «зачисток» и нескончаемых издевательств со стороны российских военных и спецслужб над обычными людьми, которые называла не иначе как геноцидом чеченского народа. Пытки, исчезновения людей, распятие их, еще живых, на крестах — столкновение со всем этим ежедневно составляло ее работу. Не ограничиваясь обычным перечислением кровавой статистики, Анна Политковская старалась донести до читателя боль каждого встреченного ею человека. Она занималась и правозащитной деятельностью, помогала матерям погибших солдат отстаивать свои права в судах, проводила расследования коррупции в Министерстве обороны, командовании Объединенной группировки федеральных войск в Чечне, помогала жертвам Норд-Оста.

— На сегодняшний день у меня глубокое чувство злобы, потому что я понимаю, что уже третий год группа российских военных упражняется в самых средневековых пытках на населении, которое выбрала для вымещения своих инстинктов. Это злоба и на себя. Наверное, я как-то не так работаю, если не могу этого остановить, — говорила сама Политковская о том, с чем сталкивалась. По ее словам, тех, кого сильно пытали, потом взрывали, чтобы невозможно было опознать тела.

— Меня удручает, что я работаю, как похоронная команда. Это самое страшное, что может быть для меня, — говорила она.

А вот еще один кадр из фильма «Анна. 7 лет на линии фронта»:

— Разбивают почки, отбивают печень, — жалуется на камеру уже пожилая чеченская женщина. — Говорить, что мы — часть России — это блеф. Мы не Россия и не россияне, ведь если бы мы были россиянами, на нас тоже распространялась бы Конституция.

Правда, которую показывала Анна, казалась слишком неприглядной, и многие инстинктивно отворачивались от нее, предпочитая не замечать. Старались и потому, что знания налагают ответственность, и именно об этой ответственности напоминала Анна в своих статьях.

«Знаю лишь одно — когда мы очнемся, будет уже поздно. Жизни сотен людей — преданных нами людей, которые хотели жить, радоваться, воспитывать детей, их жизни перестанут существовать, они погибнут, не дождавшись нашего милосердия. Только не надо думать, что нам всем это сойдет с рук, и мы сможем продолжить жизнь собственную — веселую и счастливую», — писала Анна в «Новой газете».

И потому, продолжая ее слова, хочется сказать, что наша задача сегодня — не предать саму Анну, не только постоянно воскрешая память о ней, но и следуя ее заветам: писать правду так, как того требует сердце и совесть, забывая о себе и о собственном страхе или благополучии. Я не говорю, что мы сможем так жить, но хотя бы попробовать это обязан, на мой взгляд, каждый.

 Ксения КИРИЛЛОВА,

«Новая на Урале»

novayagazeta.ru