Skip to main content

Бабочка, но кто же виноват

«Стальная бабочка» Рената  Давлетьярова, наконец-то добравшаяся на прошлой неделе до отечественного кинозрителя, не смогла не то что впустить в сферу мейнстримового российского кинематографа долгожданный ветер перемен, но и просто  разбавить затхлый флер воцарившихся там избитых штампов. Правда, стоит поблагодарить создателей за то, что на сей раз как-то умудрились обойтись без  заболачивания почвы фильма «незатейливым» юмором.

В Москве орудует серийный убийца, испытывающий непонятную ненависть к девушкам с субтильной внешностью и музыкальными способностями. Чтобы раскрыть личность маньяка, опер Ханин (Анатолий Белый) начинает сотрудничать с компетентной во всех отношениях беспризорницей Викой Чумаковой (Дарья Мельникова), которая, несмотря на дикий характер, все-таки представляет пол прекрасный, а значит, как бы она ни старалась, не способна чуждаться романтических страстей.

 

Наконец-то устав придумывать новые умопомрачительные «ответы Голливуду», который, собственно, ничего никогда у нас не спрашивал, российский режиссер (в большей степени скорее не режиссер, а продюсер, что некогда так благородно подарил жизнь таким картинам, как «Любовь-морковь», «Юленька», «Ирония любви» и прочее) вдруг решил черпать вдохновение из близкого и родного для зрителя жанра, серийного фильма. Простые и всегда веселые мужики в форме, обычные процедуры подделывания документов («не в первый раз и не в последний») и шантажа по старой дружбе, частые междусобойчики с выездом на природу, шашлыком и всеми вытекающими — все это вписывается скорее в антураж ментовских сериалов на «НТВ», нежели, упаси Господи, в русскую версию «Девушки с татуировкой дракона». Сам режиссер не перестает с гордостью искать между картинами притянутые за уши символические сходства.

Юной беспризорнице Мельниковой, которая и маньяка без труда покромсает, и в чужую постель вмиг нырнет, веришь также как недалекой подружке Ханина в исполнении Дарьи Мороз, кричащей о том, что с легкодоступными девицами у нее нет ничего общего (может, по той причине, что также громко кричала обратное ее героиня Мойдодырка в «Точке» (2008) Юрия Мороза). Мельниковой и рэкетирскую игрушку дали, и в одежду ее грязную одели, и хамить научили, а все равно духа беспризорного не чувствуется, как будто костюм хеллоуинский на себя примерила. По тому, как усердно Белый играет мускулами, эффектно глушит водку и строит из себя заядлого циника, кажется, что получив роль, он пересмотрел столько фильмов о копах, что воспоминания об образе среднестатистического отечественного представителя закона напрочь вылетели у него из головы. Поэтому Ханин в исполнении Белого выглядит в такой же степени анекдотично, как если бы «Глухарь» стал вдруг лос-анджелесским полицейским и неожиданно обзавелся роскошной шевелюрой Мартина Риггса из «Смертельного оружия».

Но главное, как выразился сам Давлетьяров, — это «история, которая сводит двух таких разных людей». То есть главным в этом фильме является даже не составляющая интрига триллера, что могла бы спасти все это недоразумение, а любовная линия. Режиссер как будто говорит, что мы тут не плюшками балуемся, а серьезную драму показываем. А мы, глупые зрители, так весь фильм ничего и не понимаем, довольствуясь похождениями Тарапуньки и Штепселя, отдаленно напоминающими сюжет французского «Шесть» (Ален Берберян, 2000).

 Екатерина КУСТАРЁВА,

«Новая на Урале»

novayagazeta.ru