Skip to main content

«Соленое» детство

Общественные организации Екатеринбурга борются с насилием в детских домах

«У нас в приюте были такие воспитатели, которым уже надоело работать с детьми, они могли накричать на тебя, ударить. У нас была библиотека, они просто могли меня там закрыть, закрывали один раз вместе с другими детьми… Однажды нас, дошкольников, всех дружно там закрыли, там не было ничего оборудовано, ни где спать, койки стояли, но без матрасов. Мы, как могли, уснули»…

«Государевы дети»

Это — выдержки из интервью выпускницы одного из детских домов Свердловской области. В организации «Семья детям», реализующей проект по предотвращению насилия в детдомах и приютах поясняют: точной статистики случаев этого самого насилия нет ни в одной стране мира. О том, что происходит за стенами госучреждений, молчит как администрация (что вполне понятно), так и сами дети, опасаясь и многочисленных расспросов, и новых проявлений агрессии в свой адрес.

— Жертву насилия обычно проводят через кучу инстанций: врача, юриста, полицейского, психолога, и всем она рассказывает одно и то же. В результате происходит повторная травматизация. В других странах эта проблема уже решена: ребенок все рассказывает один раз, а остальные сидят за стеклом и слушают. Нашей стране только предстоит выработать это, — поясняет координатор проекта Александра Довиденко.

В результате информацию о происходящем в детских домах общественным соцработникам удается получать лишь путем интервью с выпускниками интернатов. Многие из них участвуют в проекте уже второй год. Воспоминания сирот показывают, что насилие в приютах зачастую выражено более ярко, чем в детдомах.

— В приюте, где дети находятся перед отправкой в детский дом, обеспечить безопасную среду для ребенка гораздо сложнее: контингент постоянно меняется, и администрация учреждения не чувствует такую ответственность за детей, как в детдоме, — поясняет Александра.

При этом она отмечает: насилию в казенных учреждениях сироты подвергаются как со стороны воспитателей (от грубостей и крика до прямых избиений), так и от сверстников. Правда, Александра признает: зачастую «трудные» дети сами провоцируют взрослых на агрессию, и даже встречаются случаи, когда подростки бывают столь неуправляемыми, что воспитатели, не в силах сладить с ними, попросту их боятся. Да и сама атмосфера казенных учреждений не способствует формированию здорового климата.

— Часто воспитатели переключают ребенка на телевизор или иным способом «отделываются» от него вместо того, чтобы чем-то занять. Сейчас, общаясь с нами, дети понимают, что воспитатели тоже люди, что им нужно иногда отдыхать от работы, но, когда ребенок маленький, он об этом совершенно не думает и ждет к себе внимания. Некоторые же дети, наоборот, не способны принять любовь, даже когда взрослые проявляют ее, потому что вопреки всему ждут своих матерей, даже если тем нет до них дела, — перечисляет Александра.

Кто виноват?

Разных случаев, действительно, очень много, и каждый из них по-своему трагичен. «Дома лучше, наверное, будет. Дома поддержат тебя. Воспитатели делали вид, что поддерживали. Так-то им безразлично. Они должны тебя выслушать, но так-то я понимаю, что им безразлично. Не всем, конечно, был у нас и хороший воспитатель», — вспоминает один из выпускников.

А другой, напротив, сам предпочел интернат родному дому: «Ко мне брат приехал, привез гостинцы, я ему говорю: «Где мама с папой?», он отвечает: «Дома». Забрал меня, поехали к маме с папой. А они пьяные опять. Смотреть я на это не стал, вернулся в приют. Зачем я буду смотреть на это? Мне неприятно. Потом я попал в детский дом».

Попадая в детдом, дети учатся жить по особым правилам новой среды: решать свои проблемы самостоятельно, не жаловаться взрослым, подчиняться старшим ребятам.

— Частой проблемой в детских домах является неправильное распределение власти, когда воспитатели дают старшим детям определенные полномочия по поддержанию дисциплины, в том числе право наказывать младших. Естественно, трудному подростку нельзя давать такую власть. Сам он берет ее с удовольствием, потому что начинает считать себя лидером, — рассказывают в организации «Семья детям».

В подобных случаях воспитатели чаще всего готовы покрывать любые выходки своих младших «помощников». «Со мной в детском доме старшие ребята общались «подай, принеси». Один взрослый (старший) заставлял меня стирать его носки. Я отказался. Он меня избил. Я сразу вызвал милицию. Все воспитатели говорили: «Да нет, не вызывай, не вызывай». Но я вызвал, она приехала. Они спросили: «Кто тебя так?», я показал на него. Он отпирался. Его защищали директор и воспитатели», — вспоминает один из выпускников.

Что делать?

Подобные истории встречаются в подавляющем большинстве детдомов. В «Семье детям» понимают, что быстро изменить ситуацию не получится. Первым этапом реализуемой в организации программы станут тренинги и консультации для директоров детских домов, посвященные, в том числе, и недопустимости жестокого обращения.

— Роль директора очень велика, и сами дети часто рассказывали, что именно директора спасали их от жестокости персонала, — отмечает Александра. — Наша задача помочь им понять их роль в учреждении, их возможности по предотвращению насилия.

Еще одним важным достижением общественники считают налаженный контакт с чиновниками из министерства образования. Сейчас детские дома области открыты как для проверок, так и для организации встреч детей с волонтерами.

— Собрав информацию, мы приходим к выводу, что дети внутри интерната не доверяют взрослым. Исходя из этого, мы уже видим, как можно простроить работу с ними в будущем, в том числе с участием психологов, — поясняет Александр Довиденко. — Мы планируем общаться с детьми, проводить с ними занятия, мониторить нарушение их прав, чтобы в последующем менять систему. Понятно, что здесь нужен очень дифференцированный подход: агрессию нужно убирать не у жертвы, иначе она не сможет защищаться, а у нападающего.

«Семья детям» даже издали комикс с описанием тяжелых ситуаций, в которые может попасть ребенок, с перечнем необходимых действий.

— Мы объясняем детям, что, если тебя прижали к забору хулиганы, правильным выходом является убежать, и это не считается чем-то трусливым или позорным. Точно также как стараемся убрать у жертвы комплексы, в соответствии с которыми многим детям просто стыдно признаться, что их бьют, — сообщают в организации.

Занятия с психологами проводятся сейчас и с выпускниками детдомов. Сюда входят мини-тренинги по целеполаганию, конфликтологии, а на данный момент из ребят создаются группы самопомощи, поддерживаемые опытным психологом.

— Сегодня общение у выпускников очень поверхностное. Они могут жить в одной комнате, но ничего не знать о прошлом и об окружении друг друга. Однако они хотят это узнать, — рассказывает Александра.

Сейчас бывшие детдомовцы учатся слышать и помогать друг другу, доверять взрослым и запрашивать у них помощь, принимать самостоятельные решения, а общественники стараются, чтобы психотравм, которые придется залечивать во взрослом возрасте, у нынешних детдомовцев формировалось как можно меньше.

 Ксения КИРИЛЛОВА,

«Новая на Урале»

novayagazeta.ru