Skip to main content

За гранью безумия или В ожидании приговора

В Свердловском областном суде окончены прения сторон по делу «полковника Хабарова», которого обвиняют «в подготовке вооруженного мятежа в Екатеринбурге с целью свержения конституционного строя РФ». Приговор будет зачитан 21 февраля.

Мониторю интернет и вижу, как много людей расценивает происходящее, словно суд над собой, понимают, что от попадания в «мясорубку» никто не застрахован. В основу обвинения лег неадекватный бред душевнобольного человека, с которым Хабаров был едва знаком и показания нескольких свидетелей, знающих об участии отставного полковника в выдуманном госперевороте так же со слов больного шизофренией.

Суть обвинения сводится к тому, что 2 августа 2011 года в Екатеринбурге должен был начаться вооруженный мятеж, которые подхватило бы население города и других регионов России. Конечной целью являлось принуждение руководства Российской Федерации к передаче политической власти главарям мятежников.

Из обвинительной речи прокурора следует, что в «боевую группу» входило 9 человек, среди которых подсудимые: заслуженный изобретатель России Виктор Кралин и пенсионер Александр Ладейщиков, два бывших офицера Горбачев и Ботнарь (в деле они сейчас проходят как свидетели, большинство военных считают их провокаторами), двое уже получивших условные сроки по делу Катников и Ладейщиков–младший, а так же юноша-программист и еще несколько далеко не боевиков. По версии следствия, в их план входило проведение масштабных акций, отраженных в плане «Рассвет», написанном свидетелем Горбачевым.

…Убийство лидеров национальных диаспор и членов их семей, подрывы их офисов, убийство руководства силовых ведомств, затем подрывы электростанций, и только когда все будет взорвано, разведка мест хранения боеприпасов в войсковых частях с целью их дальнейшего хищения. Этот пункт в обвинении значится последним.

— По мнению обвинения, мятеж должен быть осуществлен некими силами, очевидно, «темными», поскольку, что это конкретно за силы — обвинение не указывает, — говорит адвокат полковника Хабарова Владимир Кочетов. — Обвинение создано искусственно и по существу является «охотой на ведьм и призраков», в нем, как «бусины на нитку», нанизаны совершенно разрозненные факты, которые в целом преподносятся как организация вооруженного мятежа.

В одну кучу обвинением свалено все. Участие Леонида Хабарова во Всероссийском офицерском собрании в феврале 2009 года, на котором офицеры резко и критично отзывались о реформах Сердюкова на посту министра обороны. Тогда же было принято обращение к военному и политическому руководству России, в котором говорилось о недопустимости необдуманных военных реформ и сокращении боеспособных частей. А так же было учреждено Всероссийское общественное движение «Народное ополчение им. Минина и Пожарского» (НОМП), целью которого являлось укрепление Конституционного строя России и Вооруженных сил. Однако сейчас НОМП называют чуть ли не экстремисткой организацией, хотя официально он таковым не признан.

По сути, Хабарову косвенно вменяют в вину знакомство с полковником ГРУ Владимиром Квачковым и предоставление ему площадки для выступления в Институте военно-технического образования и безопасности УрФу (в октябре 2010 года). А дальше логика проста, коли Квачкова (ранее оправданного по делу о покушении на Чубайса) нынче осудили за подготовку мятежа, то значит и Хабаров — «мятежник». А уж как это доказать или хотя бы грамотно сфальсифицировать — дело десятое.

— В юридической науке есть термин «объективное вменение», то есть привлечение лица к уголовной ответственности без установления его вины. Дела времен репрессий были построены именно на «объективном вменении», и, очевидно, органы следствия и прокуратуры к нему возвращается, — отмечает адвокат Владимир Кочетов.

 — Защита обращает внимание суда на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо данные о причастности Хабарова Л.В. к готовящемуся мятежу. Нет данных прослушивания его телефонных переговоров ни с одним из лиц, проходящих по делу в качестве свидетелей либо обвиняемых, и, в частности, с Ермаковым, — обращается к суду адвокат во время прений.

Зато в деле полно записей, где тот же самый Ермаков рассуждает о Хабарове. Напомню, что изначально на роль главаря «мятежником» органами следствия был назначен Александр Ермаков. Согласно материалам дела он попал в поле зрения органов безопасности весной 2011 года, 19 мая было получено разрешение на прослушку телефонных разговоров. Ермаков оказался неоднозначной личностью. Служил в армии, дезертировал, отсидел, вышел, затем еще раз отсидел. С 2000 года состоит на учете в психиатрическом диспансере с диагнозом шизофрения. ФСБ стало вести Ермакова в мае, в июле органы якобы «предотвратили мятеж», а вот данные о том, что в разработке был душевнобольной человек, появились в деле гораздо позже. И тогда главным обвиняемым стал отставной полковник Хабаров.

В мае 2011 года Ермаков обратился к Хабарову за помощью в организации военно-спортивного страйкбольного клуба. Замечу, что, несмотря на свою известность в военных кругах, Хабаров всегда был открыт к общению с самыми разными людьми и каждому старался помочь, об этой особенности характера знают все, кто общался с комбатом 56 ОДШБ.

Итак, в планы Ермакова входило и создание в пригороде Екатеринбурга военно-спортивного лагеря для тренировок и последующим включением клуба в областную и федеральную программу патриотического воспитания молодежи. Ермаков обратился к Хабарову за поддержкой, оставил номер своего телефона и попросил направлять к нему людей, которым могут быть интересны занятия в клубе. В дальнейшем, несколько человек, которым Хабаров дал координаты Ермакова, были расценены как «боевая группа», а действия Леонида Хабарова квалифицировали как «вербовку и вовлечение лиц в террористическую деятельность». Коллекция трофейных патронов, много лет открыто стоящая в кабинете начальника военного института стала боеприпасами, а аптечка с промедолом, привезенная из Афганистана, — наркотиком. К слову, на одно из заседаний приехал сослуживец Хабарова, адвокат московской коллегии адвокатов Сергей Кухаренко и принес в суд точно такую свою афганскую аптечку с промедолом (исходя из логики следствия — пронес в суд «наркотики») показал ее журналистам, акцентировав внимание на абсурдности такой трактовки состава давно просроченного обезболивающего средства.

Заслуженный изобретатель России Виктор Кралин, по мнению следствия, должен был получить деньги на финансирование мятежа у посла Венесуэлы в республики Беларусь, еще продать свои патенты (что сделать очень сложно), а так же продать свой земельный участок, чтобы «профинансировать мятеж». Вся подготовка Кралина к участию в силовой акции заключалась в посещении пары занятий по военной подготовке и выстрелах из пистолета в лесу под Екатеринбургом. Причем, в обвинительном заключении говорится, что 9 пуль и 6 гильз от патронов калибра 9,18 мм (ПМ) стреляны из кустарно доработанного газового пистолета калибра 7, 62 мм. Как такое могло быть в действительности неясно, ведь очевидно, что невозможно зарядить пистолет калибра 7,62 пулей большего калибра, это все равно, что зарядить охотничье ружье снарядом от противотанкового оружия.

И такой абсурд во всей обвинительной речи прокурора, которая является дубликатом написанного следователем старшим лейтенантом Лукичевым постановления о привлечении Хабарова в качестве обвиняемого. Впрочем, удивляться нечему. Вспоминаю, как на одном из заседаний старший лейтенант прокурор Абашев запутался в сокращенных названиях стрелкового оружия. Просьба адвоката Хабарова расшифровать аббревиатуру оказалась сложной задачей, но при помощи зала все-таки удалось выяснить, что такое РПГ.

Зато свою обвинительную речь Денис Абашеев начал с пафосных слов «Каждый из нас скажет, что любит свою страну. Однако есть люди, которые прикрываясь патриотизмом, готовы пойти наперекор судьбе Родины, пролить кровь ее народов, для того чтобы получить власть в свои руки». И потребовал для легендарного полковника Хабарова 11 лет колонии строгого режима. Для Виктора Кралина 7 лет лишения свободы и для Александра Ладейщикова — 6 лет.

Защита заслуженного изобретателя Виктор Кралина и полковника Леонида Хабарова четко и по пунктам разбивала обвинение прокурора. Сами подсудимые, так и не признавшие свою вину, тоже отстаивали свою честь.

Из последнего слова полковника Хабарова: «Я и мои товарищи по общественной деятельности не коррупционеры и не бандиты. Мы не пьем, не колемся, не валяемся у телевизора, созерцая «Дом-2» и другую голубую муть. Мы пытаемся разобраться, в чем все-таки смысл этой жизни человека, если он, конечно, человек…

Дело в том, что справедливость нельзя запретить, как и стремление народа к достойной жизни из чувства здравого смысла, из элементарного чувства самосохранения. Поймите, что, несмотря на перекрытие всех легальных путей, справедливость все равно будет прокладывать себе дорогу. Ну, а если она исчезнет, а это именно то, что придавало какое-то осмысленное значение жизни, то у нас в России народ долго запрягает… Есть такая поговорка. Он пока молчит, но вы знаете, как правило, это молчание носит угрожающий характер, есть меры долготерпения народного, и оно не беспредельное. Ну и, безусловно, каждый получит по своим заслугам. И те, кто боролся, имея гражданское мужество, с реальными преступниками. Свое получат и те, кто бездействовал, заняв трусливую позицию ооновского наблюдателя, делая вид, что ничего не замечает. И, безусловно, те, кто ретиво, с вдохновением расправлялись с патриотами. Я повторюсь: нам своих детей и внуков стыдиться не придется. Мы делали справедливое дело, выступая на своих митингах. И, знаете, я вспомнил стихотворение Гульнёва под занавес:
Ох ты, Русское племя,
Нас с утра не буди!
Изменяет не время —
Изменяют вожди.
Память нам не изменит —
Длится век, словно год!
Нас Россия оценит
И прозревший народ.

Спасибо!»

Каким бы ни был приговор, этот карательный процесс войдет в историю современной России как ярчайший пример лжи, цинизма и подлости.

 Каринэ КИРОГОСЬЯН,

«Новая на Урале»

novayagazeta.ru