Skip to main content

Великий и ужасный

«Это парк развлечений» — с восхищением говорит герой новой экранизации романа Фрэнсиса Фицджеральда «Великий Гэтсби» Нил Кэррауэй. Конечно, он имеет в виду вечеринку Джея, но во время просмотра картины База Лурмана сложно понять, что в большей степени подходит под это наименование: содержание или все-таки форма.

20-ые годы. Начинающий игрок на бирже и неудавшийся писатель Ник Каррауэй (Тоби Магуайр) переезжает Нью-Йорк в поисках американской мечты. Но вместо нее находит только таинственного соседа, ведущего роскошный образ жизни (Леонардо Ди Каприо). По странным стечениям обстоятельств герой оказывается на одном из знаменитых приемов Джея Гэтсби. Легкое отношение к жизни миллионера таит в себе давнюю драму, в трагическом разрешение которой первую роль сыграет кузина Ника (Кэри Маллиган).

Искать в пятой по счету экранизации американского романа черты Гэтсби, которого мы любим и знаем, так же бессмысленно, как поместить в детскую раскраску сюжеты импрессионистов. Гэтсби База Лурмана — это состарившийся франт, который облачившись в модную одежду и выучив молодежный жаргон, пытается обмануть время. Жалкое зрелище. Все эти эксперименты с музыкальными стилями, злосчастный 3D и рисованные спецэффекты в контексте Фицджеральда выглядят комично, надумано. И здесь не говорит глубоко сидящий во мне консерватор, просто все дело в уместности инноваций. Что мы видели в «Мулен Руж!» (2001), было действительно прогрессивно. Но а история о Гэтсби не требует обновлений. В конце концов, ведь она не устарела.

Ставя фоном «Young And Beautiful» Ланы Дель Рей в особо сентиментальные моменты, броско подчеркивая живописность происходящего, режиссер плетет изящный браслет, который бесспорно придется по вкусу женской половине. Что ж, если Лурман ставил перед собой цель «как сделать красиво», он ее достиг. Яркие сцены шумных приемов, которым в картине уделено слишком много экранного времени, и зацикленность режиссера на грациозной форме — все это способствует ложной расстановке приоритетов и отвлекает внимание зрителей от главного. Образ самого Джея Гэтсби, несмотря на минимальные отклонения от сюжета романа и легкую ретроспективу, почти стерт. Он мелькает где-то на втором плане и большую часть фильма предстает только в виде декорации к главному действию.

Конечно, долго дуться с миной оскорбленного аскета никто не собирается. Лурман верен своему искристому стилю и не планирует вступать на путь новых исканий. Наконец, кого-то же должна увлекать работа над яркими иллюстрациями запоминающихся проспектов — не всем же становится великими художниками.

Екатерина КУСТАРЁВА,

«Новая на Урале»

 

novayagazeta.ru