Skip to main content

Своя публика есть у нас и в Париже

Очередной герой авторского проекта Вадима Осипова, фотографа и поэта, посвященного 290-летнему юбилею города, и уже представленного на страницах «Новой газеты на Урале», выступившей информационным партнером проекта (№49-50, № 56) — Дмитрий Лисс, главный дирижер, художественный руководитель Уральского академического филармонического оркестра, Лауреат Государственной премии РФ в области литературы и искусства, Народный артист Российской Федерации. В своем разговоре с журналистом Дмитрий Ильич рассуждает о роли Уральского оркестра в мировом культурном пространстве.

Идея автора по созданию галереи деятелей культуры и просвещения Екатеринбурга воплощается при поддержке екатеринбургских меценатов, в том числе Василия Бураги, Вадима Бутина, Дениса Тасакова, Сергея Петрова.


«Наш Уральский академический филармонический оркестр это визитная карточка Екатеринбурга и Свердловской области, которую мы представляем в разных уголках мира, рассказывая об Урале и самом городе», — Дмитрий Лисс.

Дмитрий Ильич, какую роль играет Уральский академический филармонический оркестр в сфере просвещения?

— Любой оркестр, в том числе и Уральский филармонический — это наследие многовековой европейской традиции. И просветительская функция — это очень важная часть нашей работы. С одной стороны мы пытаемся расширить круг своей публики, с другой — следовать классическим традициям и отвечать требованиям взыскательного слушателя. Не секрет, что симфоническая музыка — это искусство элитарное. И перед ней не стоит задача нравиться всем. Она призвана сохранять те традиции, которые многими веками наработаны в мировой культуре и способствовать их развитию.

Другое назначение оркестра — объединяющее, он словно мостик между нашим Уралом и всем остальным миром. Ведь сегодня культурный процесс носит все более глобальный характер. И то, что происходит в культуре Парижа, не является посторонним для нас. И наоборот, своя публика теперь есть и у нас в Париже. Мы стараемся много играть современной музыки, чтобы люди были в курсе мировых музыкальных тенденций

Оркестр — это очень сложный, многосторонний феномен нашей жизни. И во многом именно оркестр показывает истинный уровень культуры определенной территории, ее финансовую состоятельность, являясь одной из визитных ее карточек.

Как вы считаете можно ли сравнивать сегодня состояние культуры Европы и Росси?

— Чтобы объективно ответить на этот вопрос, мне стоило бы пожить в Европе. А я там гость, хоть и частый, так как много выступаю с разными европейскими оркестрами и с нашим Уральским достаточно много ездим, но это все равно взгляд человека со стороны, а не изнутри. Но, исходя из того, что я вижу, могу сказать, что нет общего понимания состояния культуры во всей Европе, она очень разная, не смотря на то, что единая. Разные страны, разные традиции, разные финансовые условия существования оркестра. Где-то положение в культуре очень трудное, а где-то полные залы зрителей, и молодые люди ходят на концерты. А, если судить по солистам — нашим и европейским, то, да, это вполне сравнимо.

А если говорить о России, мы можем говорить, что страна изменилась за последние годы?

— В советское время по отношению к культуре явно ощущался имперский принцип: все лучшее должно быть сосредоточено в центре, соответственным образом выстраивалась культурная политика. Существовала большая разница и в плане финансирования, и в отношении в целом. Сегодня я очень рад тому, что в процесс изменения этой ситуации внес свою лепту и наш оркестр, на который равняются другие региональные коллективы.

Вы руководите оркестром 18 лет, как вам удается на всем этом протяжении удерживать такой высокий уровень?

— Этим мы обязаны тому, что в нас поверили руководители области, и в филармонии созданы условия для творчества. Директор Александр Николаевич Колотурский смог выстроить такую систему менеджмента, что надо мною не висят те проблемы, с которыми сталкиваются мои коллеги из других регионов.

Надо сказать, что стимул для музыканта, как и для всех, это — достойные условия труда и оплаты, позволяющие трудиться с полной самоотдачей в оркестре, а не бегать в поисках подработок. Поэтому мои коллеги работают не за страх, а за совесть. Это — не просто большой коллектив, это коллектив с большими традициями, которые складывались десятилетиями работы моих коллег. И мне как руководителю, очень интересна наша деятельность. Уральский оркестр сегодня во многих смыслах рекордсмен. Я не думаю, что есть в России еще хоть один такой, не считая оркестра Мариинского театра, который работает с такой же интенсивностью, как наш.

Дмитрий Ильич, начиная с 1997 года, вы три года подряд руководили российско-американским молодежным оркестром, в чем состояло его назначение?

— В те годы была очень благоприятная политическая атмосфера между двумя странами. Мы хотели дружить, мы хотели лучше понять друг друга. И я считаю, что у нас для этого были все возможности. Во всяком случае, работая с этим оркестром, я часто забывал, на каком языке нужно обращаться к музыканту: на английском или русском. Ребята были одного возраста, очень похожие и психологически, и эмоционально. И видно было, что между людьми нет никаких барьеров, их воздвигают политики. Мы играли в Америке и России. И нас везде одинаково хорошо принимали.

Вы были с оркестром в Японии.

— Да, несколько раз. Япония — это совершенно особая страна. Первый раз у меня было ощущение, что я вообще попал на другую планету, что общаюсь с какой-то другой цивилизацией. В Японии общество очень информатизированное, для японцев очень важно, есть ли диски оркестра на рынке грамзаписи, упоминается ли он в СМИ. С другой стороны, японцы очень дотошные люди, и если их что-то интересует, то они этим интересуются по-настоящему. Я был поражен тем, что на концерты с просьбой оставить автограф приходили люди с полным комплектом записей нашего оркестра, о некоторых из этих дисков, выпущенных какими-то пиратами, даже я не знал. И собрать такой комплект не так-то просто, этим нужно специально заниматься. А одного из наших верных токийских слушателей я с удивлением увидел в Осаке, куда он приехал специально, чтобы послушать мой концерт...

В таком случае вы популяризируете Урал во всем мире.

— Конечно. И объясняем за рубежом, откуда мы, где находится Екатеринбург, и что такое Урал. В лучшем случае слышим ответный вопрос: «Это в Сибири?» и тогда объясняем что такое Сибирь. И все же очень приятно, что люди из разных стран стали больше узнавать друг о друге.

Кстати, о Сибири. Вы окончили Московскую консерваторию и могли бы остаться в Москве. Но уехали в Кузбасс, это был ваш выбор или необходимость?

— Это был лично мой, вполне осознанный выбор.

Вы не боялись ехать в такую далекую провинцию из Москвы?

— Мне было тогда 23 года. Чего мне было бояться? Я тогда еще многого не знал и не понимал. Я работал ассистентом моего педагога, Дмитрия Китаенко, дирижера Московской филармонии. Это было советское время со всеми прелестями московской прописки. Когда мне предложили остаться в Москве, педагог обещал мне помочь даже в этом. Но я сказал, что хотел бы поработать самостоятельно. Профессор Китаенко был крайне сдержанным человеком. Но, услышав такое от студента, удивления скрыть не мог. Однако сказал: «Ну что ж, я уважаю ваш выбор». И помог мне с поиском места работы, что тогда было непросто. Все места были заняты, единственно свободное место дирижера в Кузбассе. Много лет спустя, не так давно, он мне сказал, что я был прав в своем выборе. Я мог остаться в Москве, но работа ассистента не подразумевает частого контакта с оркестром. В какой-то степени это должность «на побегушках», на каком-то этапе это важно и полезно, но, чтобы стать настоящим дирижером, необходимо работать самому. И поэтому я сделал такой выбор.

Как-то я уже говорил в интервью, что провинция, как и разруха, начинается в головах. Если ты ставишь перед собой высокую планку, то не важно, где ты работаешь. И вообще, я не люблю понятие «провинция» в культуре. То, что за этим стоит, мне категорически не нравится — фактически, это готовность заранее согласиться с творческим компромиссом, оправданным не зависящими от тебя обстоятельствами...

У нас есть своя публика, которая нас ждет не только дома и в городах Урала, но в Москве и Санкт-Петербурге, да и за рубежом. Это очень важно, и так должно быть.

Дмитрий Ильич, вы работаете с солистами мирового уровня, это сложно?

— Нет. Если человек настоящий музыкант, то он остаются им всегда и везде. А уровни, рейтинги, звания — они не имеют никакого значения, когда ты находишься на сцене. Ведь каждый раз надо заново доказывать, кто и что ты есть.

Интервью подготовила
Наталья ПАЭГЛЕ.
Фото Вадима ОСИПОВА

novayagazeta.ru