Skip to main content

Молодость, подаренная вновь

Сегодняшний герой авторского проекта фотографа и поэта Вадима Осипова «Просветители Екатеринбурга. Избранное», посвященного 290-летнему юбилею города и уже представленного на страницах «Новой газеты на Урале», выступившей информационным партнером проекта (№49-50, 56, 59, 64, 67, 70, 76) по своей профессии не имеет прямого отношения к работе в культурной сфере. А по роду деятельности он - настоящий просветитель, который совмещает увлечение коллекционера записей ретро-музыки с ее пропагандой.

Идея Вадима Осипова по созданию галереи деятелей культуры и просвещения Екатеринбурга воплощается при поддержке екатеринбургских меценатов, в том числе Василия Бураги, Владислава Бутина, Дениса Тасакова, Сергея Петрова.

Об авторе

Юшков Юрий Степанович родился в 1938 году в городе Свердловске. В 1954 году окончил ремесленное училище по специальности «токарь-универсал» и работал на заводе транспортного машиностроения. В 1957 году был призван в ряды Советской Армии, в 1960 году демобилизовался и стал работать токарем в войсковой части в Свердловске, где и проработал полвека. Общий рабочий стаж – 58 лет. Ведущий клуба «Старый граммофон», созданного в 1976 году и действующего при Центральной городской библиотеке имени Герцена в Екатеринбурге.

 

Мое увлечение музыкой началось в 1941 году: отец, уходя на фронт, купил и подарил мне патефон. В детской памяти осталась первая пластинка – «Эх, тачанка-ростовчанка, наша гордость и краса…» Я тогда заводил ее по несколько раз в день, следил, как бороздки бегут по винтовой линии. Наивно считал, что пластинка может «закончиться», если ее чаще заводить, и было интересно, а что будет потом. Вот с тех пор и кручу ручку патефона, не останавливаясь.

А когда я уже стал работать, то купил радиолу «Кама». Меня не очень интересовали пластинки, которые были в продаже – в основном там было то, что, как говорится, никому не надо. Я ездил на «барахолку» на улицу Щорса и покупал в основном пластинки 30-х и 40-х годов. У меня сразу сформировался определенный вкус на исполнителей: Шульженко, Утесов, Годин, Сокольский, Лещенко, Тамара Церетели. Это – любовь! И я до сих пор собираю эти пластинки, хотя многие записи были потом отреставрированы и переизданы фирмой «Мелодия» на дисках.

В 60-х годах я стал собирать записи эмигрантов. Тогда уже записывали музыку на магнитофонные катушки, и у меня был магнитофон «Тембр». Вообще, появление магнитофонов дало коллекционерам большую свободу, хотя и были проблемы с тем, чтобы достать пленку. Были еще пластинки, записанные на рентгеновских снимках, как тогда говорили, на костях или на легких. Сам я таких записей не делал, нужен был специальный аппарат, но их было у меня очень много, потому что покупал на базаре, у знакомого, который выполнял мои заказы.

Из-за того, что не было пленки, приходилось стирать записи, а потом хватишься – их уже нет. С 1964 года я стал относиться к ним более серьезно, сохранять и собирать. Аппараты менял, все время шел к лучшему. Начинал с магнитофонных приставок МП-1, МП-2, у которых были такие маленькие, 100-метровые катушечки. Потом у меня был магнитофон «Днепр-10». Устаревшие аппараты я выбрасывал. А вот та коллекция, что есть у меня сегодня, стала собираться лет пять назад, когда появилась ностальгия по старым моделям, и я стал собирать в основном те, которые у меня были раньше – они мне душу греют! Вот увижу, например, «Каму» – сразу 1954 год вспоминается…

Все аппараты в моей коллекции действующие. Здесь есть очень интересные экспонаты. Вот, например, патефон, на который надевалась магнитная головка: патефоны сняли с производства, но у людей-то они остались, и вместо мембраны стали делать для них электромагнитную головку, как у электрического проигрывателя. Дальше ее подключали к любому усилителю, например, к радиоприемнику – и оттуда уже слушали звук, который был качественнее, чем у самого патефона. А заводили при этом пружину!

Вот этот замечательный граммофон мне привез товарищ из какой-то деревни в

70-х годах. Он не работал, я его отреставрировал – выточил кое-какие детали, ящик отдавал мастеру по дереву, пришлось отчищать ржавчину, красить. С ним я и сфотографировался для этого проекта!

Наш клуб «Старый граммофон» собирается раз в месяц в Центральной городской библиотеке имени Герцена в Екатеринбурге, где мы проводим встречи на определенные темы. В основном это музыка тех далеких 30-х, 40-х… и так далее, теперь уже и 70-х годов. Работа в клубе для меня – огромное удовольствие. Я нахожу здесь таких слушателей! Надо видеть, какие у них глаза – ведь они вспоминают свою молодость! А мне передается их энергия, и с каждой встречи я ухожу, как будто побывал на празднике. Такая машина времени!

Меня как-то спросили, как оплачивается моя работа, и очень удивились, когда я сказал, что никак. Мол, в наше время это трудно представит: ведь на это уходит столько времени и сил, надо подготовить программу, записи… А я делаю все это с удовольствием.

Старые записи востребованы, я общаюсь с другими коллекционерами, многое я выслал на радио Виктору Татарскому, ведущему передачи «Встреча с песней» в Москве. Вхож на радио «Ностальжи», которое выпускало диски из моих записей. Когда-то переписывался с Леонидом Утесовым, задавая ему вопросы, касающиеся эстрадных исполнителей. Поддерживал связь с Вадимом Козиным из Магадана, певцом, чья популярность в 30-х годах была просто фантастической.

Однажды в клуб прислали книгу об Алле Баяновой, знаменитой румынской, советской и российской певице. Прислал ее автор, Анисим Киннерберт, и сопроводил такой дарственной надписью:

«Старому граммофону» от имени Аллы Николаевны – я приношу вам, друзья, самые искренние слова благодарности за любовь к ней, за содействие ее популярности в России. Можно смело сказать, что за Уральским хребтом благодаря вам началась ее слава. Всех вам благ! Пусть долго звучит голос вашего граммофона, всегда молодой, всегда красивый! 29 декабря 2004 года».

У меня самого множество любимых исполнителей. 1050 записей разных вещей Дюка Эллингтона, и все их я люблю слушать – ну, как тут выберешь любимую? Я сам никогда ни на чем играть не пробовал, но память музыкальная у меня прекрасная. И я свободно ориентируюсь в своей коллекции, и сразу оцениваю новую музыку: стоит ли ее хранить у себя, чего в ней для меня не хватает. Раньше два раза в месяц обязательно ходил в филармонию. Разговаривал как-то после концерта со знаменитым джазистом Эдди Рознером – а это были его последние выступления, вскоре он вынужден был уехать из страны, – и он ответил на все мои вопросы.

Все-таки я отдаю предпочтение пластинкам, а не компакт-дискам. Компакт-диски звучат жестко, отдают металлом. Я сравнивал, скажем, фирменный диск Дюка Эллингтона и фирменный винил – на диске есть искажения высоких частот, а на пластинке в этом же месте – нет. Поэтому многие композиторы воспринимают только винил.

К сожалению, вопрос о создании настоящего ретромузыкального центра в нашем городе упирается в отсутствие помещения. Этим занимался Борис Михайлович Кошелев, он тоже есть в проекте «Просветители», и везде встречал отказ. Обидно, что в Екатеринбурге нет музея грампластинки, хотя они есть в гораздо меньших городах. Ведь наши коллекции – уже основа экспозиции для такого музея.

Я вам приведу такие цифры: у меня сейчас более 90 000 музыкальных записей, около 750 магнитофонных катушек, и по две с половиной тысячи грампластинок и компакт-дисков. Двадцать одна магнитола, шесть патефонов. И это не предел.

Юрий ЮШКОВ, фото Вадима ОСИПОВА

novayagazeta.ru