Skip to main content

Огонь, освещающий дорогу

Накануне презентации авторского проекта Вадима Осипова «Просветители Екатеринбурга. Избранное», о героях которого «Новая газета на Урале» рассказывала, начиная с мая 2013 года (№№49-50, 56, 59, 64, 67, 70, 76, 79, 88, 103, 109, 112), мы беседуем с самим автором, предоставив ему право лично рассказать об идее и ее воплощении.

Об авторе:

Осипов Вадим Вениаминович родился в Свердловске. Окончил УПИ им. С.М. Кирова, по образованию — инженер-металлург.

Доцент кафедры графического дизайна Уральской государственной архитектурно-художественной академии. Член Союза писателей России. Автор нескольких поэтических сборников, а также фотоальбомов, прозы, публицистики.

Автор 9 персональных фотовыставок: «Канада точка ру», «Зеркало для писателя», «Вне времени», «Откровение Лика», «На том берегу: российские немцы — из прошлого в будущее» и других, которые проходили в Москве, Берлине, Нюрнберге, Екатеринбурге, Челябинске, Сыктывкаре и различных городах Свердловской и Челябинской областей.

 

— Вадим Вениаминович, читатели «Новой газеты на Урале» уже познакомились с некоторыми героями вашего проекта, отмечая и особый художественный стиль портретов, и высокую духовность запечатленных на них людей. Получив на днях из печати альбом и выставку, вы можете уже судить о реализации своего замысла.

— Судить обо всем будет читатель и зритель. Я могу только рассуждать. И начну с важного: несмотря на то, что у нас сегодня каждый второй, а возможно, каждый первый имеет цифровую камеру и одним нажатием кнопки может снять что угодно, у людей практически нет хороших портретов. Ко мне часто обращаются коллеги по писательскому цеху с просьбой найти в моих архивах какой-нибудь их портрет с тем, чтобы поместить его в очередную выпускаемую книгу. Я нахожу портреты разных лет и ловлю себя на мысли, что «какой-нибудь» давать не хочется. Для меня важно, чтобы портрет был не только качественно выполненным, но и отражал духовную сущность человека. Однако приходится говорить о дефиците портретов такого плана даже у людей, которые непосредственно занимаются творчеством. Возможно, это стало первой внутренней причиной, развившейся в идею проекта, суть которого заключается в следующем.

В год 290-летия нашего города я отобрал 120 человек, просветителей Екатеринбурга, которые, словно атланты, держат на себе мостик между культурой и массами. Если они уйдут, все рухнет! Поэтому мне очень важно было не только показать их лица, но и рассказать о жизни этих людей, их просветительском деле. И я попросил у каждого творческую биографию и маленькое эссе от первого лица о своих взглядах на современную культуру и просвещения, о том, что они считают важным. И — цитату из самих себя как подпись под портретом. Так, в альбоме на каждого героя отведен один разворот — портрет, а рядом текст от первого лица. На выставке — планшет с портретом и краткой подписью, представляющей героя.

Я понимал, что показать участников можно через предметный фон и облечь все это в некую художественную форму. И для меня ценно то, что большие люди из культурной среды нашего города приняли эти условия. Достаточно только назвать такие имена: художников Виталия Воловича и Миши Брусиловского, писателей Владимира Блинова и Аркадия Застырца, скульпторов Геворка Геворкяна и Николая Предеина, кинематографистов Владимира Макеранца и Георгия Негашева, драматурга Николая Коляду и поэта Юрия Казарина, директора музея писателей Урала Валерия Плотникова и директора филармонии Александра Колотурского, прозаика Игоря Сахновского и директора лицея Дягилева Георгия Письмака. Они словно с легкой иронией играют в кадре самих себя, снятые со своими картинами, скульптурами, видеокамерами, наградами, часами… строят домики из книг, держат в руках меч и старинные весы.

 — А не кажется ли вам, что слово «просветитель» то есть, «распространитель знаний» сегодня не модное, даже устаревшее для века развитых информационных технологий?

— Я бы сказал, что, к сожалению, не модное. В то время как понятие «просветитель» с давних времен тождественно понятию «интеллигенция», которая в свою очередь является тонким слоем любого этноса, носителем национального самосознания. В нашем городе с полуторамиллионным населением я выбрал для своего проекта 120 человек, назвав их современными просветителями. Возможно, если бы у меня был неограниченный бюджет в средствах и во времени, я смог бы расширить этот круг, набрав 200-300 человек. Но это все равно очень небольшой процент от общего населения. И так было всегда, во все времена. Но это наиболее читающая часть любой нации, наиболее творческая и созидающая. В то же время это люди, которые не просто что-то создают сами, но и формируют вокруг себя некую ауру, распространяющуюся в целом на все общество. Современное просветительство очень важно. Так как, несмотря на доступность информации, в обществе наступает какое-то мракобесие. Ну, если уж большое число наших современников убеждены в том, что Солнце вращается вокруг Земли, просто средневековая дикость, то, что ждать дальше?

Образование, которое сегодня дают нашим детям, по моему глубокому убеждению, назвать образованием нельзя. Это нечто другое. Например, натаскивание на выполнение определенных операций с фактами, так называемый, ЕГЭ. Это обучение поиску готовой информации в справочно-информационной системе, в Интернете, что приводит к полному информационному потребительству, а отсюда один шаг к потребительству вообще. В то время как творчество предполагает не поиск и сбор информации, а прежде всего ее создание. И только в крайнем случае — глубокую переработку, осмысление и преобразование в другую форму. Я смотрю на детей и подростков, с которыми мне приходится общаться на встречах, и понимаю, что система образования сегодня формирует рядового квалифицированного потребителя. К сожалению, в свое время об этом с глубоким удовлетворением говорил не кто иной, как министр просвещения Фурсенко, публично заявляя о том, что раньше готовили человека-творца, а сегодня необходимо взрастить потребителя, который сможет правильно использовать достижения и технологии, разработанные другими. Если бы мне довелось лично встретиться с Андреем Фурсенко, я бы обязательно его спросил, а кто эти другие, которые должны что-то создать, чтобы все остальные это потребляли? Если уж мы воспитываем потребителя, то откуда взяться созидателю? К счастью, не все так думают, как бывший министр образования. Герои моего проекта по мере сил и возможностей противостоят процессу создания идеального потребительского общества. А деятельность просветителей приобрела еще большее значение в контексте сегодняшнего дня.

— Если говорить об истории просветительства, то уместно вспомнить, что в 20-е годы прошлого века, самыми первыми в СССР были подвергнуты репрессиям краеведы, которые были одними из первых просветителей в регионах. В вашем проекте есть несколько исследователей Екатеринбурга и Урала.

Да, и я глубоко уважаю этих людей. Краевед — это национальная память. Они работают с местным конкретным материалом. Один из героев моего проекта, Владимир Голдин в свое время создал своеобразную антологию местных поэтов, которые публиковали свои стихи в газетах. Это пример некоего культурного слоя, который дает возможность понять, в каком состоянии духовного развития находилась в тот момент определенная часть общества. Краеведы — это носители локальной местной культуры. Они ее не только хранили, но перерабатывали в доступную форму и доводили до общества в целом. На этом материале можно рассмотреть как преемственность традиций, так и их уничтожение. Получая такой материал для осмысления, нормальный человек начинает думать над окружающими его явлениями.

— Какая-то незавидная участь у интеллигенции в нашей стране.

— К сожалению, да. Очень много интеллигенции пострадало во время большого террора 1937-1938 гг., во время Великой Отечественной войны и после ее окончания, когда проводились кампании политические и прочего рода. Дело в том, что интеллигенция очень неудобная часть общества. Она постоянно думает, осмысливает то, что делает государство и осмеливается этому противостоять своими высказываниями, своим творчеством. Почему, например, поэта боятся правители всех времен и народов? Он смотрит в самую суть, в самую глубину явлений. И одним стихотворением способен себя противопоставить системе, как это было, например, в случае с Мандельштамом.

А ведь любая нация на мировом пространстве заявляет себя не только с точки зрения государственной системы, обладающей промышленностью и армией, но и обязательно с точки зрения достижений культуры.

— Тогда стоит задуматься нам, живущим сегодня, как мы будем смотреться в истории лет через 100.

— Наверное, это волнует не всех. Многие вообще уверены в том, что нужно писать удобную для данного момента историю, по чьей-то воле, а правда никому не нужна. Чтобы о нашем обществе могли судить лет через 50-100, необходимо хранить объективную информацию. Я сомневаюсь, что к этой категории нужно относить информацию, мелькающую на порталах Интернета — о дебоше пьяного депутата в самолете или о покупке самой длинной яхты миллиардером. А что это за люди? Каков их духовный уровень? Чем они занимаются, когда не считают деньги и не меряются длиной яхт, то есть, не выставляют напоказ свой кич? Об этом вы ничего не найдете. Поэтому честь и хвала тем, кто и современную историю пытается осмысливать и описывать. И сохранять. Среди героев моего проекта тоже есть такие люди. И многие это делают, как говорил Жванецкий, «не взирая». В том числе есть и достойные журналисты.

Власти выгодно, чтобы люди поменьше думали и поменьше задавали вопросов. Но роль просветителей другая, прямо противоположная. Если общество выродится в стадо потребителей, это будет ужасно, ведь кроме морально-нравственных качеств, которых оно лишится, оно еще и потеряет конкурентоспособность на мировом уровне. Не надо забывать, что принцип: «Хлеба и зрелищ!» привел Римскую империю к гибели. Точно также не жизнеспособно на мировой арене будет то государство, жители которого не в состоянии творить.

— К счастью, люди, представленные в вашем проекте, не подвергаются гонениям, но судя по их позиции, изложенной в эссе, нередко творят «вопреки».

— Работая над проектом, я пришел для себя к важным выводам.

Сила культуры заключается в том, что в ней много слоев, много уровней. И для того, чтобы могли действовать самые верхние, на которых творятся наивысшие культурные достижения, необходима атмосфера, созданная другими уровнями и слоями. И между всеми ними происходит взаимопроникновение и взаимообогащение. Просветительство начинается с семьи, ведется внутри школы, клуба, библиотеки, — и в масштабах города, страны, всего мира. Многие культурные достижения — это результат существования семейных династий, труда нескольких поколений, создание авторских школ, взаимосвязей: учитель — ученик и так далее. Это бесконечно интересно!

В проекте встретились люди, которые делают одно общее важнейшее дело, каждый по-своему, в своем масштабе, но многие из них не знали друг друга. Об одних известно и написано много, о других до этого проекта почти не говорили. И в этом уникальность «Просветителей Екатеринбурга».

— Такие глубины, такая философия, а на самом деле проект красивый, легкий в плане художественного воплощения. Как удалось совместить то и другое?

— Это мое — субъективное. Мне кажется, что мир окружающий потрясающе интересен и красив. И люди, которых я взял в свой проект, они тоже красивы и интересны. Красота идет изнутри. Помните Заболоцкого: «…Что есть красота// И почему её обожествляют люди? //Сосуд она, в котором пустота,// Или огонь, мерцающий в сосуде?»

Мои просветители — это огонь, мерцающий в сосуде общества. Они все красивы внешне потому, что они наполнены внутренне. У них есть внутренний огонь, который заставляет тратить свою жизнь на вещи, которые многим обывателям кажутся странными и не понятными, начиная с вопроса: «Значит, тебе платят за это, раз ты занимаешься этой работой в свободное время?». Типичная обывательская психология, кстати, очень удобная системе. Мои герои — явление совсем другого рода. Эти люди часто бьются за то, чтобы что-то сделать, бьются изо всех сил и добиваются каких-то результатов.

Я люблю, чтобы изображение было красивым. Многие читатели считают мои стихи чрезмерно гармоничными и красивыми, видимо, и в фотографии я остаюсь поэтом. Дело в том, что любой художник вокруг себя как-то организует структуру времени, пространства и общества. Создает вокруг себя гармонию. Или дисгармонию. Жизнь — это борьба с энтропией, с беспорядком, хаосом. Те, кто творят и создают гармонию, способствуют тому, чтобы мы жили дольше и лучше.

— Многие отмечают в ваших фотографиях поэтическое начало.

— Когда я не пишу стихи, я фотографирую. Каждая моя фотография — это художественный образ. Мы создаем образ, который должен создать эмоциональное впечатление, отклик. Знаменитый кинорежиссер Сергей Эйзенштейн говорил примерно следующее: если явление искусства дает такой же эмоциональный отклик, как явление жизни, значит, явление искусства становится равным явлению жизни. В данном случае, если вы посмотрели на портрет, и у вас сложилось некое отношение к этому человеку, совпадающее с тем впечатлением, что возникает от моего уважаемого просветителя, когда бы вы просто сидели с ним, пили чай, говорили о жизни и радовались, то значит я цели, как автор, достиг.

— Замысел масштабный и значимый, как удалось его реализовать?

— Проект имеет длительную историю. Я давно занимаюсь портретной съемкой, в основном, писателей, и постепенно выработалась собственная манера художественной съемки, предполагающая работу не только с человеком, но и некоторыми аксессуарами, предметами, одеждой. Но мне не давала покоя мысль сделать альбом на основе такой съемки. И тогда я придумал проект «Деятели культуры Среднего и Южного Урала», куда мне хотелось взять человек 300, которые живут и работают не только в Екатеринбурге, но и в Свердловской, Челябинской области, благо там у меня много знакомых, коллег, с которыми можно было бы общаться. Понятно, что на такую работу нужны средства.

Сначала я обратился с заявкой в Фонд Михаила Прохорова в Москву, там долго решали, и наконец, ответили: «Проект — очень хороший, но средств на регионы нет». Попытка найти поддержку в государственных учреждениях тоже не увенчалась успехом. Все дружно говорили: «Проект замечательный, но денег нет!». И только благодаря тому, что существует такое понятие, как меценатство, когда некоторые из нас свои личные средства, на которые они могли бы купить машину или поехать в Европу, решили вложить в культуру, это проект осуществился. Я очень благодарен Павлу Подкорытову, инициатору того, чтобы группа меценатов в составе Вадима Губина, Андрея Рыжикова, Владислава Бутина, Василия Бураги, Дениса Тасакова, Сергея Петрова поддержала этот проект. Честь им и хвала, хотя большинство из них меня не знали лично. Возможно, этому способствовало то, что в прошлом году я принял участие в реализации другого проекта, осуществленного на средства этой группы меценатов, и получившего большой положительный резонанс в обществе, не только на Урале, в России, но и в Германии, называется он «На том берегу: российские немцы — из прошлого в будущее». Надеюсь, они поняли, что на их средства был создан достойный культурный продукт.

Меценатство как институт в России сегодня крайне не развито. Существуют определенные льготы по налогообложению при благотворительности. Крупная компания может извлечь для себя налоговую льготу при этом виде деятельности, а вот меценатство пока никак у нас не поощряется. Следовательно, редко сегодня можно услышать о том, что человек тратит свои собственные средства, заработанные в ходе предпринимательской деятельности, на культуру. Если это было очень распространено в дореволюционной России, в результате чего в Москве появилась Третьяковская галерея, а в Екатеринбурге Зал Маклецкого, существующий до сих пор при училище имени Чайковского, а также свидетельства о поддержке меценатами общества УОЛЕ — Уральского общества любителей естествознания, то в наше время это как-то не принято. Моя десятилетняя деятельность в области культуры показывает, что многое в этой сфере держится на энтузиазме. Меценатство — тоже энтузиазм, только он с другой стороны себя проявляет. С одной стороны появляется автор, который предлагает проект, с другой стороны меценат, который его поддерживает, понимая, что этот след навсегда останется в культурном развитии нации.

Все держится на энтузиастах и просветителях, на людях, у которых внутри мерцает огонь, и свет от этого огня освещает дорогу обществу. Иначе общество погрузится в темноту. И его ждет участь Римской империи.

Интервью подготовила Наталья ПАЭГЛЕ,
на фото Вадим ОСИПОВ


На снимке Вадима ОСИПОВА:
«Уральские заводчики-меценаты XIX века — это и реальные люди, например, известный благотворитель Павел Григорьевич Демидов, и литературные герои — такие, как персонаж романа Д.Н. Мамина-Сибиряка Сергей Привалов. Наш долг — продолжить эту благородную традицию».
Андрей Рыжиков, Павел Подкорытов, Вадим Губин (слева направо)

 

Из альбома «Просветители Екатеринбурга. Избранное»

Подкорытов Павел Владимирович:

В моем представлении культура — это тот тонкий слой, который отделяет человека от варвара. Тот, кто руководствуется только животными инстинктами, способен на любые действия, направленные на собственное — в качестве биологического вида — развитие.

А культура — это та патина, которая накладывается на природное естество и не дает разумному существу совершать действия, противные Богу.

Губин Вадим Александрович:

Почему мы помогаем реализации просветительских проектов? Потому, что государство далеко не всегда поддерживает инициативы и начинания в этой сфере.

А ведь есть силы, способные внести значительный вклад в развитие национальной культуры. Это творческие люди — художники, писатели, деятели театра, клубные работники, коллекционеры. Интеллигенция в целом. Ведь культура заключается не в отдельном человеке, она во всем, что окружает нас — в чистоте, архитектуре, в траве, камнях, деревьях, во внешности людей, в их отношении друг к другу.

Рыжиков Андрей Владимирович:

Если говорить все-таки о сегодняшнем дне, то не хотелось бы, чтобы поощрялись, в том числе и государством, равнодушие, отсутствие интеллекта, потеря нравственных качеств, пропагандируемые большинством телевизионных каналов. Отсюда — все наши беды с культурой, просвещением и образованием. Ведь когда молодежи, открытой к восприятию информации, насаждают понимание того, что максимум дохода можно получить от продажи природных ресурсов своей страны, а из нее самой готовят безынициативных исполнителей, то что нам остается ждать от будущей России?! В надежде на то, что еще можно что-то исправить и противостоять ослаблению нации посредством сохранения и подъема ее культуры, мы вкладываем деньги в просветительские проекты.

novayagazeta.ru