Skip to main content

«Коллективная амнезия»

Так зарубежные исследователи оценивают состояние исторической памяти в современной России

21 октября в Уральском федеральном университете Екатеринбурга состоялась международная конференция «Осмысление истории как общеевропейская задача». Одним из главных докладчиков на ней стал Маркус Меккель — с декабря 1990 по октябрь 2009 — депутат Бундестага, последний министр иностранных дел ГДР, внесший огромный вклад в дело объединения Германии. Уже в 70-е годы теолог Маркус Меккель был одним из видных деятелей оппозиции в ГДР, а в 1989 году стал одним из основателей Социал-демократической партии и видным деятелем «мирной революции» в Германии.

Возможно, поэтому его доклад касался довольно острой и проблемной для современной России темы — оценки коммунизма и влияния коммунистической идеологии на судьбу послевоенной Европы.

— Мой отец служил в Вермахте, и в том числе воевал на территории России, то есть был частью агрессора. Однако я счастлив тому, что Советский Союз и его союзники победили этого агрессора. Страшно было бы представить, что случилось бы в мире и в первую очередь в самой Германии, если бы победил нацизм. Однозначно, что благодаря вашей стране мы были спасены от этого ужаса, — отметил немецкий гость.

— Однако есть одна проблема: половина Европы не получила освобождения, так как была оккупирована коммунистами. В первую очередь это была, конечно, проблема самого российского общества, который первым начал страдать от большевистской диктатуры. Но затем от нее пострадали и другие народы Европы, — добавил он.

Переосмысление тоталитарного прошлого в наших странах пошло несколько разными путями. Маркус Меккель поведал о том, как это было в его стране после падения Берлинской стены.

— Мы решили открыть все архивы, в том числе архивы спецслужб. Мы считаем, что у жертв Штази должна быть возможность заглянуть в эти дела, а кроме этого, в демократическом обществе у каждого должно быть право проверить, сотрудничал ли тот или иной человек со спецслужбами. Особенно эта информация важна для судов. Кроме этого, в 90-е годы у нас была создана специальная комиссия, которая работала в течение пяти лет и занималась осмыслением истории, — пояснил он. — В то же время подобным путем пошли далеко не все страны. Например, Испания после падения режима Франко предпочла не ворошить имена, как виновных, так и их жертв. Таким же путем вначале хотела пойти Польша, но под давлением общественного мнения тоже пошла путем широких исторических дискуссий.

Именно к дискуссиям, к всестороннему обсуждению сложных моментов истории призвал собравшихся Маркус Меккель. К сожалению, как отечественные, так и зарубежные историки отмечают, что в современной России происходит явное обеление тоталитарного прошлого. Историк, доцент кафедры европейских исследований Департамента международных отношений УрФУ Светлана Быкова привела выдержки из выступлений многих западных ученых о том, что для России сейчас характерны скорее ностальгические идеализированные описания прошлого и «коллективная амнезия» в отношении трагедии ГУЛАГа и других проявлений массового террора.

В частности, доктор истории, научный сотрудник Центра изучения Холокоста и геноцида (Нидерланды) Ненси Адлер считает симптомами такой амнезии сохранение советского гимна и голосование в Государственной Думе в декабре 1998 года о возвращении на Лубянку памятника Феликсу Дзержинскому. Также Адлер указывает, что Коммунистическая партия, инициировавшая массовые репрессии, так и не признана виновной, морально не осуждена, а в российском обществе продолжается дискуссия по вопросу о реабилитации бывших руководителей НКВД и следователей, проводивших массовые аресты и допросы с применением морального и физического давления.

— Ученый из Нидерландов с тревогой отмечает рост влияния ФСБ, сотрудники которой без стеснения демонстрируют свою «историческую преемственность» с одиозными предшественниками. Ненси Адлер обращает внимание на то, что с 1995 года День работников госбезопасности отмечается 20 декабря — именно в тот день, когда в 1917 году была учреждена ВЧК, — отметила Светлана Быкова.

Докладчик привела пример и другого историка — британского исследователя Дональда Рейфилда, который указывает, что «Российское государство не хочет окончательно отречься от Сталина и его палачей… Престарелые жертвы сталинизма уже не пользуются ни привилегиями, ни уважением, а их престарелые мучители получают большие пенсии и с гордостью носят ордена. Сегодняшняя ФСБ гордится своим чекистским прошлым и лелеет самурайский культ Дзержинского». Как и Нэнси Адлер, Рейфилд называет отрицательным фактом, отличающим «путинскую Россию» от предыдущего десятилетия, ограничение доступа исследователей к фондам, открытым в 1990-е годы, и иногда — полное закрытие архивов.

Немецкий ученый Карл Шлегель, к примеру, называет Москву «городом, которому есть, что скрывать» и сетует также об отсутствии напоминания об историческом прошлом на здании по адресу Ленина, 17 в Екатеринбурге, где в годы Большого террора находилось Управление НКВД и проводились допросы арестованных, а во внутренней тюрьме — расстрелы.

Кандидат исторических наук, доцент кафедры гуманитарного университета СУНЦ УрФУ Изабелла Огоновская посвятила свой доклад двум моментам: трактовкам, даваемым в разное время в советских и российских учебниках пакту Риббентропа-Молотова и российско-польским отношениям.

— В современном российском обществе антипольские настроения не наблюдаются, хотя, к примеру, фильм В. Хотиненко «1612» вызывает определенные негативные чувства по отношению к полякам. Одновременно с этим на основании различного рода публикаций можно говорить об определенных антироссийских настроениях в польском обществе, которые формируются, в том числе, и школьными учебниками, — отметила она.

В целом же участники конференции согласились во мнении, что недопустима единая черно-белая трактовка истории, и государства не должны бояться открыто обсуждать любые, даже самые темные страницы своей истории.

Ксения КИРИЛЛОВА, «Новая на Урале»

novayagazeta.ru