Skip to main content

Тайна Волчанского двора, или История со счастливым концом

Жители города Волчанска, ставшие жертвами чиновничьего беспредела, одержали победу

История с увольнением Сергея Воронина, директора школы №26 в городе Волчанск Свердловской области, прогремела на всю страну. Корреспондент «Новой газеты на Урале» побывала в городке и попыталась разобраться со сложившейся ситуацией.

Маленькие Навальные

Благодаря Сергею Воронину и его неравнодушным ученикам Россия узнала о городке с населением менее 10 000 человек на севере Свердловской области. Некоторые журналисты неслучайно назвали Воронина местным Навальным, а школьников, поддерживающих его, - маленькими Навальными, ведь с конца декабря им пришлось бороться со злоупотреблением властью местного мэра Александра Вервейна.

Напомним вкратце, как было дело. Школьного директора (по совместительству депутата Волчанской Думы) Сергея Воронина уволили по ст. 278 п.2 ТК РФ 31 декабря. По сути, эта статья позволяет должностным лицам без объяснения причин уволить кого угодно. Воронин считает, что Вервейну нужно было по личным причинам убрать его, и он просто свел с ним счеты. А личные мотивы у Вервейна могут быть, ведь Воронин — уже давно его прямой конкурент на пост главы города.

Чтобы поддержать любимого педагога и директора старшеклассники устроили на крыльце школы акцию протеста, хотя, как рассказали «Новой на Урале» сами ребята, никаких митингов нарочно они не организовывали, а просто хотели узнать, почему уволили их директора, и сказать несколько добрых слов в его адрес. Начальник отдела образования местной администрации Ольга Адельфинская заявила, обращаясь к детям: «Объяснять я ничего не собираюсь, и уж тем более вам». Это, разумеется, задело ребят, и они твердо решили не сдаваться. Активных школьников и их родителей пытались запугать различными штрафами, но ничего не вышло. Коллеги также поддержали Воронина, отдав 45 голосов, за его кандидатуру директора. Против был только 1 голос.

Администрация Волчанска в официальном обращении к СМИ заявила, что «старшеклассники науськаны неизвестными лицами», и призвала «не вестись на провокации оппозиционно настроенных жителей и не идти на поводу личностей, которые используют журналистов для достижения своих личных целей». В общем, Воронин «науськал» всех, ведь поддерживает в Волчанске его подавляющее большинство жителей: кто делом, кто просто словом.

Держись, Серега!

После шести часов отвратительной дороги наш автобус прибыл в Волчанск. На часах было пять утра. Своим звонком я нарушила и без того беспокойный сон Воронина, и он уже через 10 минут встретил меня и отвел к себе домой. За чашкой горячего чая он поведал свою историю.

— По статье 278 п.2 постоянно увольняют директоров школ, причем, многие из них — уважаемые люди, — рассказывает Сергей Воронин. — Вышестоящий чиновник просто говорит: «Вот этот мне не нравится. До свидания!» Но почти никто из них не отстаивает свои права, а предпочитает не связываться и молча уйти. Может быть, я громко скажу, но школа — это дело всей моей жизни. Так сложилось, что у меня нет семьи и мне не на что больше тратить свои силы, свое время. Я пока борюсь, потому что чувствую поддержку моих учеников, коллег, журналистов. Стою я на днях на светофоре, слышу, какой-то пьяный незнакомый мне мужик орет: «Держись, Серега, если уж началась война, надо довести ее до конца!» Наши власти надеются, что я уеду из города, ведь я им мешаю не только как директор, но и как депутат. Я планомерно реализую свою независимую позицию, неважно, кто у власти. Два мэра до Вервейна не использовали свое положение учредителей школы, чтобы манипулировать мной. А этот с самых первых дней сказал мне: «Я тебя уволю, если ты не будешь себя вести, как все. Сейчас убрали Серова (директор школы №23 в Волчанске — прим. автора), ты — следующий. Ты не будешь работать». В думе оппонируют всего три человека: я, Виктор Кривулин и Андрей Бурнин. Многие не могут понять, что я борюсь не за место, а за свои принципы, за детей, за своих коллег.

Я спросила Сергея, что он думает по поводу того, что дети устроили пикет в его поддержку. «У нас городок маленький, все друг друга знают, когда кто-то умирает, гроб выносят к подъезду, и люди приходят попрощаться. Иногда до 150-200 человек собирается, если человек был известный. Получается, что это тоже несанкционированный митинг,— негодует Воронин. — Эти дети, которые высказывают свое мнение, задают вопросы смелее многих взрослых. Таких ребят надо не штрафовать, а гордиться ими. За ними — будущее России».

И плиточник, и дворник, и педагог…

После беседы мы с Сергеем поехали в школу. Пока шел первый урок, дабы не отвлекать учеников, я просто бродила по коридорам. Могу смело сказать, что внутри школа выглядит современно: пластиковые окна, чистые новые туалеты, везде плитка лежит, в классах — новые парты, телевизоры, компьютеры, методические пособия, карты, таблицы, правила, портреты великих людей — в зависимости от того, что преподают в кабинете. В мегаполисах далеко не каждая школа может похвастаться всем этим.

После первого урока я встретилась с учениками. Впечатления, что их «науськали», не сложилось. Это вполне взрослые, здраво рассуждающие люди, которые просто хотят справедливости. «Нас обвинили, что мы срываем учебный процесс своими митингами, прозвали неучами, а ведь не было всего трех уроков. Из-за всяких карантинов больше уроков пропадает», — говорят наперебой ребята.

«8 лет директор работал, причем хорошо, а потом его убрали. Неужели мы должны были прийти в школу и сделать вид, что ничего не случилось? Мы просто хотим узнать причины. Вот и все. Никому ничего не сказали», — негодует старшеклассница Лиза Микаелян, которую обвинили в организации несанкционированного митинга возле школы.

«В субботу мы стояли с родителями и журналистами на крыльце школы, общались — так это опять объявили митингом. Вот мы с вами сейчас разговариваем. Наверное, это тоже митинг, да?» — смеются одиннадцатиклассники.

«Сергей Александрович — и как человек, и как директор просто замечательный, он выполняет все свои обязанности, и мы искренне не понимаем, за что такого можно уволить. Вот вы зайдете в классы, увидите, какой ремонт, какое новое современное оборудование. Он, правда, очень старается, нет ничего, в чем мы нуждались бы, — наивно, по-детски признается одиннадцатиклассница Катя Белухина. — А несколько лет назад он вместо новогодних каникул ремонт в школе делал. Пришел 1 января и работал все праздники. Мы после каникул зашли в новую школу».

Мой вопрос — как им новый директор — вызвал волну негодования. «Она даже не общается с нами, все время закрывается в кабинете», — твердят они. Замечу, почему детей это так задевает. Ребята просто привыкли к другому обращению. «Я никогда не закрывал свой кабинет, каждый мог зайти в любое время, распечатать документ какой-нибудь или фотографии на цветном принтере. У нас же коммунизм! Дети приходили, брали книжки у меня, болтали со мной. Мне нечего от них скрывать. А когда назначили Гетте директором, сразу врезали новые замки в двери, мол, у нее в кабинете печать, документы хранятся, — рассказывает Воронин. — В школу дети могли раньше приходить в любое время: после уроков, в выходные все время кто-то торчал тут».

«В прошлую субботу (а это был не учебный день), когда к нам приезжали журналисты, мы хотели поговорить с ними в школе — на улице был мороз, но Ирина Николаевна (Гетте, и.о. директора — прим. автора) выгнала нас на улицу. Мы стояли, стучали зубами, а девочки-корреспонденты были совсем в легоньких курточках... Это так бесчеловечно. Нам стыдно стало за нового директора», — признается с грустью Лиза Микаелян.

Когда прозвенел звонок, ребята побежали на урок, а мне посоветовали сходить к ним в столовую покушать. «У нас вкусно кормят», — убедила Лиза. Работники столовой встретили меня тепло: усадили за стол, накормили до отвала, как положено, — первое, второе, третье и чай. Пока я ела, милые женщины рассказывали о Воронине.

«Вот видите, под ногами у Вас плитка — это Сергей Александрович клал. Сам. Стал бы другой директор до ночи в школе плитку класть? — с гордостью говорит тетя Наташа, повар. — А как-то за мной в школу летом пришел отец. Он не знал, куда идти, и решил спросить у дворника: «Слышь, пацан, где тут столовая? Там Наташка, дочь моя, работает». Этот «дворник», не раздумывая, подсказал ему. Потом папа мой так удивился, что парень, косивший траву, оказался директором нашим». «Он и снег не раз чистил около школы, когда дворник болел. Никого не просил помочь», — подхватывает другая повариха. И по всему видно, гордятся работницы общепита Ворониным, что мужик он не только умный, но и с руками.

«Во всем обман и, ах, на всем запрет»

Чуть позже в коридоре ко мне подошла Ирина Гетте и пригласила в свой кабинет, сказав, что хочет поговорить со мной. Она просила меня быть объективной и не поддаваться на уловки Воронина. Потом госпожа Гетте пыталась убедить меня, что Воронин поступил не по-мужски, выложив 31 декабря на сайте школы подписанные бумаги о его увольнении: «Можно было пережить этот момент, как мужику? Нет, он захотел, чтобы его пожалели. Можно было выйти 9 числа и сказать обо всем детям и коллективу. Но 31 декабря появляется эта информация — для вас это было неожиданностью, для меня…», — распиналась передо мной Гетте. Я переспросила, точно ли она узнала об увольнении Воронина 31 числа, а не раньше? «Да я клянусь Вам, я, как и все, узнала об этом 31 декабря», — отвечает мне она. Но, как нам удалось выяснить из достоверных источников, которые пожелали остаться неназванными, Гетте была ознакомлена с приказом о его увольнении и назначением себя на должность и.о. директора школы еще накануне.

«Для меня самое главное, чтобы учебный процесс не страдал. Вот не сдадут потом дети ЕГЭ — кто виноват будет?! Меня обвинят во всем?! — переживает за свою репутацию Гетте. — Мне без разницы, кто директор, я привыкла просто ра-бо-тать! У меня нет никаких личных целей».

Потом наш разговор перешел в русло восхваления мэра Вервейна. «Вот если бы вы побывали у нас до того, как сменился мэр, увидели бы, как плохо мы жили. Нам есть, с чем сравнить. Прошлый мэр вообще ничего не делал в городе. Это был кошмар и тихий ужас. Или Вервейн — другое дело. Вот выпал снег — его тут же убрали. А при бытности прошлого мэра нам приходилось через сугробы пробираться, — говорит и.о. директора школы. — Ремонты при Вервейне начались, крыши отремонтировали, остановки поставили. Нельзя закрывать глаза и не видеть этого. Я доверяю нашему мэру. Он идет на развитие. Он готов общаться, всегда выслушивает до конца, не закрывает ни перед кем двери», — продолжает моя собеседница.

Готов общаться? Перед командировкой я звонила в приемную Вервейна, пытаясь договориться о встрече, на что мне сказали, что мэр очень занят, что я, конечно, могу попробовать прийти, но не факт, что он меня примет. Когда я пришла с утра в Администрацию Волчанска, мне заявили, что мэра нет. Сказали: звоните, узнавайте, когда он будет. До обеда я дозванивалась — его все не было. Потом раздобыла его личный телефон, связалась с ним, сказала, что проехала 560 км и хочу задать ему пару вопросов, что не займу много его времени. В ответ на это он сообщил мне, что говорить со мной он не может, потому что он очень занят. Что ж, я решила быть настойчивой и пришла снова в Администрацию. Вервейну доложили обо мне, но он сказал, что ОЧЕНЬ ЗАНЯТ. Я сказала, что подожду, сколько нужно, на что мне заявили, что мэр будет занят целый день и не сможет уделить мне даже пары минут. На следующий день, уже уехав из Волчанска, я снова несколько раз звонила ему и пыталась добиться ответов на свои вопросы, но он весь день был очень занят и не мог говорить. А вечером, уже, видимо, запомнив мой номер телефона, просто не брал трубку. Также я хотела пообщаться с главой местного отдела образования Ольгой Адельфинской, но именно в тот день, когда я была в Волчанске, она внезапно уехала в командировку. И как после этого мы, журналисты, должны быть объективными?

Вернемся к разговору с Ириной Гетте. На мой вопрос, допускает ли она мысль, что с Ворониным просто свели счеты, она ответила: «Если бы с ним хотели свести счеты, его бы еще в прошлом году уволили. У него было столько объективных дисциплинарных взысканий…» По мнению Ирины Николаевны, Воронин был плохим директором. «Я сама назначила его директором школы 8 лет назад, когда занимала должность главы отдела образования. Я не видела в нем человека, способного возглавить школу. И сейчас не вижу. Любая структура требует организации. Эмоции не должны мешать работе. У него же эмоции преобладают. Еще скажу я вам, что он нарциссизмом страдает, он знает, что складно и красиво говорит, и любуется собой», — перешла на личности госпожа Гетте.

«Она назначила меня директором только тогда, когда коллектив написал ей письмо. До этого она готова была назначить на должность директора хоть техничку, только не меня», — прокомментировал мне позже ситуацию со своим назначением Сергей Воронин.

На мой вопрос (который я повторила три раза) к Ирине Николаевне, как следует решить сложившуюся проблему, она не смогла внятно ответить. Только добавила: «Воронин зомбирует детей».

Равнодушных нет

После второго урока «зомбированные дети» подбежали ко мне, пригласили с ними еще разок позавтракать и стали расспрашивать, что сказала Ирина Николаевна. «Вам повезло, что она Вас хотя бы на улицу не выгнала, как прошлых девочек-журналисток в субботу. Вечером нашу вахтершу как свидетеля даже вызывали в полицию, якобы у нас опять был несанкционированный митинг. А откуда об этом узнали? Видимо, Гетте снова позвонила и сообщила», — смеются они.

Я спросила ребят, не идеализируют ли они Воронина. «Многие из нас пришли из других школ в эту негативно настроенные. Но этому человеку удалось нас к себе расположить, и теперь мы за него боремся. Он всегда к нам очень хорошо относился. Когда от нас ушла наша классная руководительница, он взял нас, заменив ее. Если случаются какие-то недомолвки, он садится, говорит с тобой. В общем, с каждым из нас нашел общий язык, а мы ведь все такие разные и все со своими характерами», — говорят наперебой ребята.

Похоже, только мэр Александр Вервейн и его ставленница, нынешняя и.о. директора 26-й школы, Ирина Гетте считают, что Сергей Воронин был плохим директором. Его поддержали не только выпускники, окончившие 26-ю школу много лет назад, но и выпускники других школ.

«Я хоть уже 18 лет не живу в городе, так или иначе соприкасаюсь с его жизнью. Наш город очень маленький — все у всех на виду. Мы помним, как росли и учились, и это уважительное отношение к себе Воронин зарабатывал годами упорной работы над своими интересами и интересами дела, которому он готов посвятить свою жизнь. В 2005 году я готовила документы для Министерства образования по вопросам лицензирования и гос. аккредитации учреждений, находящихся в ведении учредителя. Я могу судить по съемкам телеканалов, что головное здание школы с 2005 года, когда я составляла перечни имущества МОУ для лицензирования, существенно изменилось в неоспоримо лучшую, современную сторону. Я свою школу просто не узнала: ремонт и классы — небо и земля по сравнению с тем, что было до назначения Воронина директором! Главные заказчики образовательных услуг и те, кто спросят за качество их предоставления, — это ученики и их родители. И учредителю не помешало бы об этом знать, прежде чем принимать решения, которые эхом отозвались на всю страну. Давайте предложим на месяц Вервейну совместить с его работой руководство школой, а Адельфинской с ее образованием педагога-логопеда — преподавание истории в 11 -х классах после учителя высшей категории, единственного в данной школе, в городе, и посмотрим, как о них будут отзываться дети, коллеги, родители. Итог: так, как Вервейн, поступают страшно ограниченные люди. Они видят только на шаг, а то, что последует за увольнением, настолько неоправданным, абсолютно не просчитали. Приказ об увольнении был подписан последним рабочим днем в году. Думали, что за праздничные дни страсти улягутся, и с 13 января жизнь потечет в другом русле, без набившего оскомину всезнающего директора! Но что-то пошло не так», — прокомментировала ситуацию «Новой на Урале» Марина Корякина, выпускница школы № 26 1988 года.

«Это вообще комплексная проблема превышения полномочий. Ситуация в целом давно накалялась, прямо с выборов мэра города, когда сняли кандидатуру Воронина по надуманным причинам с гонки и выиграл Вервейн с 62 процентами испорченных бюллетеней в знак протеста. После этого Вервейн поставил на ключевые посты всех своих соратников. Сначала они затеяли объединение двух школ (23 и 31), объясняя свои мотивы экономическими издержками, и тем самым уволили директора моей школы Анатолия Серова, на его место пришла Светлана Снигирева, которая еще во время предвыборной гонки предупреждала его, что жить спокойно не дадут. В связи с этим из школы уволились несколько прекрасных учителей и уехали жить в другие города вместе с семьями. Что касается Воронина, так это отличный профессионал, которого уважают дети и весь педагогический коллектив. Это умный и образованный человек, заслуживающий уважения. Его травля происходит постоянно, но он не сдается. Детей бы он никогда не стал использовать в личных целях, я уверен в этом», — поделился с нами своим мнением выпускник 2007 года 23 школы Волчанска Евгений Рон.

Справедливость восторжествовала

Когда я уже собиралась уходить из школы, ко мне подошла пожилая вахтерша и спросила: «Ну что, Вам-то хоть удалось узнать, почему уволили нашего Сергея Александровича? Когда уже это все закончится? Мы молим Бога, чтобы он снова был директором. Без него школа уже не будет такой, что раньше». Мы с Ворониным вышли из школы, и он повез меня в Краснотурьинск, чтобы посадить на автобус до Екатеринбурга. В его глазах виднелись усталость и печаль. Он и его друзья еще не знали, что победа не за горами.

«Если все-таки мы победим, и я вернусь на свой пост, а у власти еще будет нынешний мэр, то я доведу 11 класс, найду человека, на которого можно будет оставить школу, и все равно вынужден буду уехать. Еще три года травли, борьбы за должность, пока будет на посту мэр Вервейн, я терпеть не хочу. Также мы будем собирать подписи, чтобы Вервейна досрочно отстранили от должности», — поделился со мной планами на ближайшее будущее Сергей.

Тогда еще Воронин даже не подозревал, что совсем скоро справедливость восторжествует, он снова вернется на пост директора и сможет спать спокойно. С 10 февраля мэр Вервейн заключил с ним срочный трудовой договор. Видимо, «Единая Россия» решила не доводить дело до суда. Напомним, что на 29 января было назначено первое предварительное слушание по делу о восстановлении в должности Воронина.

«Конечно, этот договор срочный и заключен на совсем других условиях, с меньшей зарплатой, но это все уже не важно. Это наша всеобщая победа! Сегодня у нас с Вервейном впервые за 1,5 года состоялся нормальный разговор. Я честно заявил ему, что продолжу свою общественную и депутатскую деятельность. Насколько нас с ним хватит, я не знаю. Ему очень тяжело далось это поражение. И восстановить меня в должности директора — не его добровольное решение: тут и Биктуганов, и Куйвашев сыграли немаловажную роль. С последним они вчера долго разговаривали, и вот, видимо, к такому решению пришли, — с радостью рассказал о последних событиях «Новой на Урале» Сергей Воронин. — Спасибо всем за помощь. Один я бы не справился!»

На мой вопрос, собирается ли он, как хотел, собирать подписи, чтобы Александра Вервейна досрочно отстранили от должности мэра, Воронин сказал, что это больше не актуально, что он, несмотря на все обиды и переживания, протянул руку Вервейну и простил его. Заявление из суда он забрал.

А за что все-таки уволили Воронина, уже, видимо, навсегда останется тайной.

В Волчанске побывала МАРИЯ СТВОЛОВА,
«Новая газета на Урале»

novayagazeta.ru