Skip to main content

Пешка в игре

Или как памятник архитектуры федерального значения гибнет день ото дня от бездействия чиновников

Несколько лет тому назад…

Вхожу я в темный храм… Там в полумраке свечей Владыка Викентий, приглашенный им Евгений Ройзман и отец Виктор, уже не уповая на помощь со стороны государства Российского, решают меж собой вопрос: «Как спасти погибающий храм Свято-Никольский, что в селе Быньги?». Решение принято: за капитальное восстановление храма лично берется Евгений Ройзман. Все трое расходятся.

Глава I «Предыстория»

74 километра на север от Екатеринбурга. Там, за поворотом, еще в десяти минутах езды от Невьянска начинается село Быньги…Старообрядческое поселение с трехвековой историей. Главной достопримечательностью села является Церковь Николая Чудотворца — памятник архитектуры федерального значения. Постройка храма датируется 1797 годом. Последний капитальный ремонт был приурочен к 100–летию храма. Вот и выходит, что последние 117 лет храм не ремонтировался.

Не удивительно, что ограда местами сгнила, ворота вросли в землю, штукатурка осыпалась, а краска стала висеть лохмотьями. Крыша и вовсе превратилась в решето. Внутреннее убранство храма (росписи стен, иконостас) стало жертвой дождя и снега, беспрепятственно попадавших вовнутрь.

Глава II «Неужели храм ничейный? или комплект «НО и оправдание»

Как утверждает А.Климентьев, директор Невьянского филиала государственного бюджетного учреждения культуры Свердловской области «Научно-производственный центр по  охране и использованию  памятников  истории  и  культуры  Свердловской  области»: «Отец Виктор неоднократно обращался с устными просьбами помочь в финансировании ремонта». А.Климентьев эти просьбы передавал в главный офис «НПЦ», а также, согласно своим должностным обязанностям, проводил осмотры данного памятника, о чем свидетельствуют акты, впоследствии направленные в областное министерство культуры. Но «реакции было ноль»,— уверяет наш собеседник.

Правда, минкульт совсем уж равнодушно к этому не отнесся. Все же были предприняты попытки включить памятник архитектуры в федеральные и целевые программы по восстановлению храмов. Сделать это не удалось. НО этому (почему-то неудивительно) нашлось оправдание: не определена и соответственно не зарегистрирована собственность храма. Заниматься необходимой описью должен собственник. Кто же он? Неужели храм «ничейный»?

В главном управлении МВД по Свердловской области спешат успокоить: «храм находится в федеральной собственности». Но и здесь появляется вездесущее «НО» — в соответствии с федеральным законодательством храм подлежит передаче Нижнетагильской епархии. То бишь, собственником должна быть епархия. Однако ее служителями до сих пор не сделано ровным счетом ничего: опись не проведена, необходимая документация на пользование объектом отсутствует, обращений за помощью в ремонтно-реставрационных работах в соответствующие органы власти не поступало.

Уже знакомое всем НО и столь привычное оправдание: «Это не ко мне вопрос, ведь храм в собственности государства, а нам его никто не передавал. Про опись имущества храма мне ничего не известно», — дерзко заявляет представитель Нижнетагильской епархии (свое имя он предпочел оставить в тайне). Уточню: сей безымянный представитель был уверен, что вопрос с храмом — «дело-то прошедшее». Странно, не правда ли?

Возникают простые вопросы: «Кто же должен тогда был отслеживать процесс передачи храма из собственности государственной в руки епархии? Кто все эти годы, что памятник погибал, должен был им заниматься?». «Может быть, министерство культуры Свердловской области?» — спросите вы. Ведь храм — это объект культурного наследия. И окажетесь неправы! Ведь у минкульта тоже есть комплект «НО и оправдание». Н.Бабушкина, консультант отдела по связям со средствами массовой информации министерства культуры Свердловской области, отвечает на это так: «Вопросы совершенно не по адресу. Эта тема находится за пределами полномочий регионального Министерства культуры». Удивительно то, что некоторое время назад та же самая Н.Бабушкина, противоречив себе, говорила следующее: «контроль и надзор за сохранением… памятников истории и культуры… является компетенцией федерального органа — Министерства культуры Российской Федерации и его территориального управления по Уральскому федеральному округу».

«Я не я, хата не моя, мой домик с краю». Грубо, конечно, но примерно так выглядят ответы «горе собственников храма». Выходит, что он все-таки «ничейный». Выходит, что кроме приходского священника отца Виктора Никольская церковь никому и не нужна была по большому счету!

Глава III «Перемен! Требует храм перемен!»

«Мы, как могли, поддерживали храм от его разрушения, каждый год проводили косметические ремонты: штукатурили, красили, мыли, латали дыры на крыше и куполе, но они вновь появлялись, и так без конца», — поясняет настоятель церкви отец Виктор. Необходим был капитальный ремонт. Отец Виктор в своем блоге настойчиво твердит, что все это чиновники видели «и все обещали, и обещали, и возмущались, почему государство оставило такую красоту на произвол». Да кто же это такой «государство»? Ведь именно «его» выставляют виноватым во всех бедах! Разве государство — это не все эти чиновники вместе взятые, не Вы, не все мы?

А за ремонт тем временем взялся, как уже было сказано ранее, Евгений Ройзман (тогда депутат Государственной Думы). Начали, как говорится, сверху вниз: перекрыли крышу. Вода и снег теперь в храм попасть не могут. Иконостас больше не намокает, а иконы не будут гнить. Кстати, их Евгений Вадимович передал на реставрацию в училище им. И.Д.Шадра. Хотя, права на это не имел. Ведь «консервация и реставрация памятников истории и культуры могут осуществляться только с разрешения соответствующих органов культуры и под их контролем. Данные полномочия относятся к ведению территориального органа Министерства культуры Российской Федерации», — поясняют в минкульте. Директор же училища, В.В.Кисляковский, уверяет: «Иконы были переданы с позволения епископа Нижнетагильского и Серовского Иннокентия». Более того, В.В.Кисляковский воспринял его как материально ответственное лицо за иконы, а потому и принял их.

Спускаемся ниже. Дальше — больше! «Силами» Е.Ройзмана были проведены реставрационные работы и внутри храма. В частности, восстановление штукатурного слоя, росписи стен и потолков. Сам Е.Ройзман уверен, что все работы сделаны на высшем уровне. Отец Виктор с ним солидарен: «сделано на совесть, качественно, а по-другому и не может быть».

Глава IV«Дела совсем плохи. Дело уголовное завели»

И тут минкульт заинтересовался храмом Святителя Николя. Не внезапно, конечно. Данное решение было принято прокуратурой, в которую поступило обращение некого туриста (чье имя не уточняется), находящегося за границей и якобы являющегося сотрудником Интерпола. Предположительно «турист» сообщил об отсутствии икон в центральном иконостасе. А дальше все по «сценарию»! Пришли проверить наличие/отсутствие икон, а нашли много чего. Оказалось, что в церкви  проводятся ремонтные работы (те самые, что делали специалисты, нанятые Е.Ройзманом. Те самые, что были «вынужденной мерой», как говорит сотрудница храма Надежда, прихожане, сам отец Виктор и Евгений Вадимович).

Положение усугубляется тем, что работы проводятся с нарушением требований сохранения, использования и охраны объектов культурного наследия федерального значения (без полученного в установленном порядке разрешения и задания государственного органа охраны объектов культурного наследия; без согласованной проектно-сметной документации). Выяснилось: настоятель был вообще весьма удивлен, что церковь, в которой он служит четверть века, была памятником федерального значения! «Заявляю, что храм «памятником федерального значения» не является, поскольку никаких документов не было подписано»,— пишет в блоге отец Виктор. «Указом Президента Российской Федерации от 20.02.1995 № 176                         … Быньговский храм (движимое и недвижимое имущество) вошел в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального значения в раздел III (Памятники градостроительства и архитектуры)»,— парирует Н.Бабушкина.

К слову, об иконах. Их правоохранительные органы в количестве 26 штук обнаружили в том самом училище им. И.Д.Шадра. Правда, «обязательных в таких случаях реставрационных паспортов… не было»,— сообщают в ГУ МВД.  «НО» В.В.Кисляковский спешит разъяснить: «Реставрационных паспортов и не могло быть, они создаются в период реставрационных работ».

Так правоохранительными органами было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 243 УК РФ «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры».

 «Отец Виктор также в установленном законом порядке ознакомлен с заключением экспертной комиссии об ущербе, нанесенном внешнему виду и помещениям храма в результате работ, провиденных лицами, не имеющими необходимой квалификацией», — сообщила Пелевина Н.А, заместитель начальника пресс-службы главного управления МВД России по Свердловской области. Обвинение по данному УД никому не предъявлено. (Уже знакомое)  «НО» сам Отец Виктор в том же все блоге пишет: «На меня… возбуждено уголовное дело по факту разрушения храма». Вот вопрос: «Отчего у настоятеля столь плохая осведомленность касаемо УД?»

Глава V «Заключительная»

Дело уголовное есть, ремонт в храме приостановлен, разве что иконы возвращены реставраторам, и над ними продолжена работа. Получается: воз и ныне там.

Для кого-то может показаться странным сам факт того, что данной церковью вообще начали интересоваться минкульт или, скажем, правоохранительные органы. «НО» только не для отца Виктора, Е. Ройзмана и А.Климентьева. Они убеждены, что все это связано с выборами мэра в Екатеринбург. Кто-то скажет, что это политическая игра, другие не поверят. Суть остается в другом: церковь разрушается, а вокруг бездействие «привычное» и «вынужденное». Какое у кого — разъяснять не приходится.

Конечно, ущерб, нанесенный церкви, о котором говорят в ГУ МВД, колоссален. 31 миллион рублей сумма не малая. «НО» не возьмись ранее упомянутые фигуранты за дело, последствия могли быть и еще хуже: крыша, к примеру, могла рухнуть, кренящийся от снега и дождя иконостас мог повредить столь ценные иконы так, что их нельзя было бы восстановить и т.д.

И вообще, каждый должен заниматься своим делом, выполнять ту работу, которую должен. И делать это своевременно и по-настоящему качественно!  Настоятель церкви совершает молитвы, обряды; мэр управляет городом. Ремонтировать храм не их должностная обязанность. Согласитесь? Делать они это не должны были, не в их компетенции. Ведь, в конце концов, не жилой дом ремонтировался, а памятник архитектуры, да еще и являющийся достоянием России

С другой стороны: а кто тогда, если не они? Ведь, откровенно говоря, министерство культуры Свердловской области и Нижнетагильская епархия бездействовали все это время. Если бы это было не так, то вопрос с описью имущества, при желании, можно было бы решить, организацию ремонта и реставрации — тоже.

Противоречий масса, «Но» — повсеместно. Каждый оправдывает себя и свои действия или же бездействие. Разобрать, кто прав, а кто виноват, крайне сложно. Ведь здесь смешалось многое: искреннее желание помочь, закон и политика. Жаль, что в  нашей стране до сих пор три этих понятия не могу мирно сосуществовать. Может, поэтому рушатся не только церкви?

Анастасия МЕЛЬНИКОВА,
«Новая на Урале»
Фото из блога отца Виктора

novayagazeta.ru