Skip to main content

Мы в ответе за тех, кому помогаем. Или правда о гемотрансфузии

Переливание крови в теории и на практике

В редакцию «Новой газеты на Урале» обратилась женщина. Ей несколько лет назад поставили страшный диагноз: острый лейкоз. Потребовалось срочное переливание крови. Через полгода после этой процедуры у пациентки обнаружили гепатит С (до гемотрансфузии его не было: у женщины сахарный диабет, и она постоянно сдает кровь на анализы). Причем, никаких врачей она в это время не посещала, косметологические процедуры и татуаж не делала, муж здоров. Остается только одно: заразили при переливании крови. Лечилась (и наблюдается по настоящий момент) Н. С. (из этических соображений фамилия и имя женщины не называются) в Свердловской областной клинической больнице №1.

К сожалению, история нашей читательницы не единична. Форумы в Интернете пестрят подобными рассказами. Причины, потребовавшие переливания донорской крови, разные: роды, большая потеря крови при ДТП, тяжелые операции и т.д., но результат в некоторых случаях одинаковый: заражение гепатитом С или ВИЧ. Так выглядит гемотрансфузия на практике. «Больные с заболеваниями крови частенько подхватывают при гемотрансфузии гепатит», — так, по словам нашей читательницы Н. С., сказал ее лечащий врач-трансфузиолог. Непонятно только одно: жизнь этих людей и так висит на волоске, так почему ее подвергают еще большей опасности? Почему пациентам переливают зараженную кровь?

Потенциальный донор

Переливание крови в теории выглядит намного радужней. Стать донором может любой здоровый совершеннолетний человек, имеющий прописку в Екатеринбурге или в области. Существует немало противопоказаний для донорства. Среди них такие очевидные, как: наличие ВИЧ-инфекций, гепатитов (причем, если человек хотя бы раз в жизни перенес гепатит, он уже никогда не может быть донором), наркомания, беспорядочная половая жизнь, у мужчин — нетрадиционная сексуальная ориентация и т.д. Беременные женщины и люди, перенесшие черепно-мозговые травмы, тяжелые операции, имеющие вес менее 50 кг, так же не могут сдавать кровь. Когда я сама решила стать донором, столкнулись с еще одним противопоказанием: приемом гормональных препаратов. Терапевт посоветовал не сдавать кровь, ибо это может быть небезопасно, прежде всего, для моего здоровья.

Если потенциальный донор не имеет всех вышеперечисленных мед. отводов и приходит на станцию переливания крови, его регистрируют в базе данных, тем самым проверяя, не состоит ли он на учете где-либо, и выдают анкету донора с вопросами о его состоянии здоровья и образе жизни. Когда человек добросовестно, хорошо подумав, ответил на все вопросы, он проходит к врачу-терапевту. Врач спрашивает о том, принимаются ли какие-либо препараты, каково самочувствие, измеряет температуру, артериальное давление. Если желающий стать донором, по мнению врача, внешне здоров, его направляют в лабораторию, где у него берут кровь из пальца, чтобы определить группу крови, резус-фактор и уровень гемоглобина. Если гемоглобин в норме, донор идет в буфет пить чай с печеньем, а потом сдавать кровь.

Реальный донор. Дальнейшая судьба его крови

«Новой на Урале» представилась возможность присутствовать при заборе крови у четырех доноров «Станции переливания крови №2 «Сангвис» г. Екатеринбурга. Во время сдачи крови доноры находились в полулежащем состоянии: кто-то из них смотрел телевизор, висящий на стене, кто-то слушал музыку. На наши вопросы, не больно ли им и как они себя чувствуют, доноры с улыбкой отвечали: «Нет, совсем не больно», «Чувствую себя бодро». Предвидя дальнейший вопрос, почему они решили стать донорами, одна из девушек нам сказала: «Мой сын болеет. Ему иногда требуется переливание крови. Я постоянный донор, помогаю не только своему сыну, но и другим людям, веду здоровый образ жизни: не пью, не курю, занимаюсь спортом. Донорство — это прекрасная штука: безболезненная возможность спасать жизни, ведь моей крови может хватить многим».

Кровь донора течет в гемакон (грубо говоря, в специальный мешок). Всего донор отдает 450 мл крови — 8% от общего количества в организме, из них 30 мл забирается в пробирку для дальнейших анализов. На эту пробирку клеится штрих-код, и она отправляется в лабораторию. Кровь делится на составляющие ее компоненты: плазму, эритроциты, тромбоциты. Плазма (желтого цвета) после этого идет на карантин на полгода в камеру глубокой заморозки (температура минус 40 градусов). Кровь же дополнительно проходит меры инфекционной безопасности, а именно лейкофильтрациюпроцесс удаления лейкоцитов и ее компонентов, предназначенных для переливания, с использованием специальных устройств — лейкоцитарных фильтров. Через сутки кровь уже может быть выдана. Из этой проверенной крови извлекаются тромбоциты. Эритроциты «живут» до 40 дней, тромбоциты — всего 48 часов. Плазма может храниться три года. Нюанс: через полгода донор должен снова прийти на станцию переливания крови и повторно сдать анализы. Если у него по-прежнему все в порядке, его плазма снимается с карантина и попадает в «экспедицию» (помещение, где хранится готовая к выдаче кровь — прим. автора).

 Кровь — это не товар

В «экспедиции» «Сангвиса» нам также удалось побывать. Там в разных холодильниках при различных температурах хранится уже проверенная кровь и плазма, разделенная по группам и резусам. Кровь хранится при температуре плюс 3-4 градуса, плазма — замороженная — при минус 30-33 градусах. Когда нужно, по предварительной заявке, заведующая «экспедицией» «Сангвиса» трансфузиолог Наталья Бреус выдает представителям больниц заветные гемаконы в специальных контейнерах, которые сохраняют нужный температурный режим. Это важно, ведь кровь не должна при транспортировке потерять своих свойств.

«Когда плазма поступает в больницу, ее несколько минут размораживают при температуре плюс 37 градусов и только после этого вливают пациенту. Эр-массу можно использовать сразу, ведь она не замороженная. При необходимости эритроциты мы так же замораживаем (температура минус 80 градусов), и тогда их срок годности увеличивается до 10 лет. Для заморозки и разморозки нужен специальный препарат. Добавляется раствор глицерина — эритроциты замораживаются, потом этот раствор растаивает и отмывается — получаются размороженные эритроциты», — рассказала «Новой на Урале» Наталья Бреус.

Раньше считалось, что люди, имеющие 1 группу крови, — универсальные доноры, и их кровь переливалась всем. Сейчас такое не практикуется: переливаются кровь и ее компоненты строго группа к группе, резус к резусу. Сказать, какая группа крови нужна больше, невозможно, ведь в беде ежедневно оказываются разные люди.

«Плазма вливается при большой кровопотере: при травмах, ДТП, сложных операциях. Нужно восполнить сосуды и остановить кровотечение. Переносчики кислорода можно залить и потом. А если у пациента какая-то хроническая анемия, или у него просто низкий гемоглобин и идет постоянная потеря крови, или нарушение в костном мозге (он не вырабатывает свои клетки) — вот тогда льют эритроциты. Их нужно много. Тромбоциты используют для лечения лейкемии и раковых заболеваний», — разъяснила доктор Бреус.

«Мы никому сами кровь не предлагаем, — отмечает Галина Толмачева, специалист по связям с общественностью «Станции переливания крови №2 «Сангвис» Екатеринбурга, — не развозим ее, хотя дежурная машина у нас есть. Только после того, как нам поступила заявка от больницы, и мы получили подтверждение врача, что нужна такая-то кровь в таком-то количестве, мы готовим гемаконы. Нам ничего за это больницы не платят. Так же человек, которому переливается кровь, не платит — все это госзаказ. Ведь кровь — не товар, который продается и покупается. Мы — государственное учреждение. Станции переливания крови коммерческими быть не могут».

Портрет екатеринбургского донора

«Люди в городе у нас добрые, отзывчивые, — убеждена Галина Толмачева. — Когда обращаешься к ним с какой-то просьбой, когда у кого-то где-то беда, поток доноров увеличивается. Приходят друзья, родственники пострадавших, да и просто небезразличные к чужому горю екатерибуржцы. Часто даже не приходится призывать через СМИ. Горожане, узнав о беде, сами идут к нам и предлагают свою кровь. Чтобы оперативно оказывать помощь, наша «экспедиция» работает без перерывов и без выходных».

Екатеринбургский донор, по словам Галины Толмачевой, выглядит так: это в основном молодые люди (хотя, разумеется, и доноров старшего возраста много), которые искренне хотят помочь. «Человеком, который отдает свою кровь, движет, я считаю, чувство долга, гуманизма. Когда донора спрашиваешь, почему он пришел, многие говорят: «Потому что помогли когда-то мне/моему близкому. Я понял, что мне от этого вреда не будет, и я смогу спасти кому-то жизнь». В среднем мы принимаем за день 150-180 доноров. Для города этого достаточно, — считает Галина Викторовна. — Но это бывает только во время выездов куда-то. На станцию, конечно, столько не приходят. Лето — период застоя для нас, поскольку это время отпусков. Раньше была большая нехватка донорской крови. Бывало, даже приходилось за пакетом крови ездить в Первоуральск, Нижний Тагил. Все станции переливания крови работают сообща, при необходимости помогая друг другу. Слава Богу, сейчас нехватки нет. И надеюсь, не будет». В каждом гемотрансфузиологическом центре есть «нерушимый» запас донорской крови на «черный день», на случай непредвиденных чрезвычайных ситуаций. «Когда произошла трагедия в Перми, в клубе «Хромая лошадь», мы были готовы отправлять кровь, но, к сожалению, спасать там уже было некого, — вспоминает Галина Викторовна. — Или, помните, была в Москве серия взрывов в жилых домах – мы отправляли самолетом туда плазму».

Милосердие в России не оплачивается

Донор, сдавший кровь в Свердловской области получает компенсацию на обед, которая составляет на сегодняшний день 5% от прожиточного минимума в регионе. В 4 квартале 2013 года эта сумма равнялась 410 рублям, сейчас — 384 рублям. У нас так же действует закон о поощрении доноров. Если человек в течение года дает три полных кровосдачи, он получает раз в год дополнительно 2 тысячи рублей. Но чтобы получить эти бешеные деньги, нужно написать заявление по определенной форме, подождать, пока его рассмотрят и переведут деньги на расчетный счет, который предварительно нужно открыть. В день сдачи крови, согласно ТК РФ, работодатель обязан предоставить сотруднику, являющемуся донором, выходной. Также донор имеет право взять один выходной день после кровосдачи. Если ему дополнительный отдых не нужен, он может смело прибавить этот день к своему отпуску.

«На Западе донорами быть очень почетно, — заметила Галина Толмачева. — Когда два человека приходят устраиваться на одну и ту же работу, возьмут того, кто является донором, ведь это гарант того, что человек здоров и милосерден».

Почетные доноры на Урале не в почете

Чтобы стать почетным донором, нужно безвозмездно сдать кровь 40 и более раз либо плазму 60 и более раз. Сдавать кровь снова можно через 60 дней. Плазму — через 30. Почетных доноров в России награждают нагрудным знаком. Раньше для них был бесплатный проезд в транспорте, скидка 50% на услуги ЖКХ. Сейчас все это забрали. Во всяком случае, у почетных доноров нашего региона. Среди привилегий: внеочередное лечение в государственных поликлиниках, первоочередное приобретение по месту работы или учебы льготных путевок для санаторно-курортного лечения (сейчас, вроде, нет никаких очередей, чтобы купить путевку), оплачиваемый отпуск в любое удобное время, а также ежегодная денежная выплата в размере 6 тысяч рублей. Некоторые скидки на услуги ЖКХ для почетных доноров остались, но только при достижении ими пенсионного возраста. Следует отметить, что в Москве, например, почетные доноры в большем почете. Они имеют право на бесплатный проезд в городском общественном транспорте, бесплатное изготовление и ремонт зубных протезов, 50-процентную скидку на услуги ЖКХ и лекарства. Что ж, видимо, госпожа Скворцова, министр здравоохранения России, не считает нужным, чтобы доноры на Урале жили хорошо.

Искусственной крови не существует

Медицина сегодня шагнула вперед, но потребность в компонентах крови не уменьшилась: начали делать сложнейшие операции по пересадке органов, открывать перинатальные центры, выросло количество больных лейкозом и в целом больных с заболеваниями крови. Сегодня все чаще, к сожалению, бывают сложные роды, многих «кесарят». И все это связано с гемотрансфузией. Так же мы живем на Урале и знаем не понаслышке, что такое клещ. «Иммуноглобулин», вводимый человеку, которого укусил клещ, делается тоже из донорской крови. С ее помощью производится и препараты «Альбумин», «Криопреципитат» (используется для лечения больных гемофилией). «Поэтому доноры нужны всегда. Если, например, человек, заходя в аптеку, не находит нужного ему лекарства, ему предлагают аналог. При отсутствии крови — замены быть не может. И поэтому, если мы сами не будем сдавать кровь, спасать нас будет просто некому», — считает Галина Толмачева. По ее словам, искусственной крови не существует. Это миф. Никакой препарат не может заменить человеческую кровь.

Роковая правда

«Мы даем от себя гарантию, что человек, которому переливается подготовленная нами кровь, ничем заразиться не может», — убеждает нас Галина Викторовна. Разумеется, верить хочется, тем более, после того, как мы своими глазами увидели изнутри работу «Сангвиса», но в голове реквиемом звучит история нашей читательницы.

 «Новая газета на Урале» пообщалась с екатеринбургским врачом-хирургом высшей категории, мнение которого расходится с мнением специалиста «Сангвиса». Врач пожелал остаться неназванным.

«Взятую у донора кровь тщательно проверяют на наличие ряда инфекций: ВИЧ, сифилиса, гепатитов. Это все так. Но проверяется кровь на наличие именно антител к ВИЧ, а для их образования должно пройти 2-3 месяца, этот период может затянуться до 4-6 и даже 8 месяцев. По этой же причине после возможного заражения ВИЧ исследование крови при отрицательном результате необходимо повторять через 2 месяца. Поэтому, разумеется, через 6 месяцев делать заключения и переливать кровь пациенту ни в коем случае нельзя. Может быть просто рано. Период от момента инфицирования до появления количества антител, которое можно выявить, называется «серологическим окном». То есть, по данным анализов, человек здоров, а в реальности — заражен», — вполне убедительно рассказал врач Е.С.

Таким образом, если кровь у инфицированного донора взять в этом «серологическом окне», то по результатам ИФА (имунноферментный анализ — прим. автора) он будет здоров. «ДНК ВИЧ может находиться в геноме человека как минимум три года без признаков активности, и антитела к ВИЧ, по которым обнаруживают вирус, не появляются. Кровь такого донора очень опасна: вероятность заражения тут больше 90% при однократной манипуляции, — продолжил Е.С. — Но, как вы уже знаете, сейчас не переливают цельную кровь, а берут только ее компоненты. Это немного безопаснее. Когда вирус находится только в ДНК лейкоцитов и не проявляет активности, его концентрация в сыворотке крови ничтожна. Компоненты крови могут быть теоретически свободны от вируса». На вопрос, можно ли быстро определить, инфицирован человек или нет, наш собеседник ответил: «Можно, с помощью полимеразной цепной реакции (ПЦР). Думаю, углубляться в то, что это такое, сильно не стоит, скажу только, что этот способ дорогостоящий, поэтому он в России почти не используется. ИФА намного дешевле».

Добровольное принуждение

Сейчас при переливании любых компонентов крови больной (или родственник, если пациент не в состоянии) должен написать расписку, что ему известны возможные последствия гемотрансфузии. Заметим, что, если больной отказывается от переливания крови, ему придется написать расписку об отказе и возможных последствиях. Если же пациент без сознания, срочный вопрос о переливании крови решает консилиум врачей. Как ни крути, но в истории болезни на пол листа пишется обоснование к такой процедуре. На практике получается, что обезопасить себя от заражения невозможно. Предъявлять потом претензии так же бессмысленно, ведь вы или ваши близкие своей подписью добровольно согласились на гемотрансфузию. Без переливания крови человек может просто умереть, поэтому у него нет выбора, и он подписывает все, что нужно.

«Я не читала, что подписывала, — призналась наша читательница Н.С. — Когда тебе ставят диагноз острый лейкоз, поверьте, там не до чтения каких-то бумаг. Тем более, эти расписки приносит врач, которому ты полностью доверяешь. А врачи, видимо, не хотят пугать последствиями переливания крови и без того напуганных пациентов».

Всего 1,7% населения России являются донорами, а для того чтобы обеспечить достаточный запас крови, необходимо, чтобы хотя бы 4% населения были донорами — такую информацию предоставляет сайт «Донор66». Люди не идут сдавать кровь. Разумеется, многие не могут быть донорами по состоянию здоровью, но ведь большинство просто не хотят. Заставить невозможно, да и ни к чему. Это должно быть добровольное решение. Просто следует помнить: ваша кровь может спасти чью-то жизнь. Но! Если вы сомневаетесь в своем здоровье и предполагаете, что хотя бы с вероятностью в 1% можете быть заражены гепатитом или ВИЧ, не совершайте ошибку: не подвергайте опасности жизнь и без того нездорового человека. Мы в ответе за тех, кому помогаем.

Мария СТВОЛОВА,
«Новая газета на Урале»
Фото автора

 
novayagazeta.ru