Skip to main content

Эмигрантские записки. Лирическое

О любви вопреки и американской душе

«Русская душа» — это одна из самых сильных сторон нашей нации, определившая практически всю ее культуру. И одновременно, к сожалению, — один из главных инструментов современной пропаганды превосходства России над другими странами. Когда больше нечего противопоставить остальному миру, сегодняшние российские идеологи вспоминают, что у нас есть такое загадочное, непостижимое и безразмерно духовное явление, как эта самая душа, аналогов которой нет и не может быть на прагматичном Западе.

При этом часто любят подчеркивать, что обусловлена эта душа безразмерными российскими просторами, отчего отличается широтой и щедростью, но при этом — что уж греха таить — некоторой необузданностью, тогда как «зажатые в каменных джунглях» иностранцы, оторванные от природных красот, со временем и вовсе перестают чувствовать что-либо.

Так вот, спешу разочаровать тех, кто неосмотрительно поверил в эту теорию, не побывав за границей лично. Наверное, трудно найти где-либо, кроме сугубо курортных регионов, такую природу, как в США. Здесь можно встретить все, о чем только мечтает поэтически настроенная русская душа: необъятные просторы морей и утопающие в цветах яблони и вишни, аккуратные двухэтажные домики с необыкновенно красивыми палисадниками, смешанные с лесом парки и березы на берегах огромных озер, очертания гор на слепяще-синем горизонте и паруса на воде. Единственная разница с Россией заключается, пожалуй, лишь в удивительно бережном отношении американцев к своей природе.

При всей огромности лесов, лугов и озер вы не почувствуете здесь ничего необузданного, шального, неистового. Американцам трудно понять наше специфическое обаяние хаоса, и потому в природную красоту они незаметно и тонко вплетают рукотворную. Она проступает здесь ненавязчиво, но настолько украшает каждую деталь пейзажа, доводя ее до совершенства, что природная красота здесь умножается до непостижимости. Каждое вишневое дерево, каждый выложенный камнями палисадник, со вкусом продуманное сочетание цветочных клумб и подстриженных деревьев отражает здесь поразительную заботу местных жителей о земле, на которой они живут. При этом рукотворное изящество не нарушает величия природы, оно лишь обрамляет ее, как оправа — драгоценные камни.

Конечно, и в России можно найти со вкусом оформленные парки или сады на берегах рек, отражающиеся в озерах купола храмов и прочие элементы, создающие лучший из вариантов облика нашей страны. Но разница, опять же, в том, что в России подобные места искать нужно специально, и далеко не каждый житель стандартного мегаполиса может похвастаться, что часто в них бывает. В Америке же наслаждение природой является достоянием каждого человека. Зеленью заполнены большие города, в двориках между небоскребами разбиты настоящие сады, вдоль машинных дорог благоухают вишни, а на крышах домов растут деревья. Маленькие сады разбиты здесь у каждого, даже совсем крохотного, домика, а парки не вырубаются ради постройки новых, зачастую уже не нужных жителям торговых центров.

Таков уж закон природы — во внешнем проступает внутреннее. Я не настолько хорошо знаю американцев, чтобы судить об их личных качествах, но американская душа, проступающая из внешнего облика здешних городов, кажется не менее прекрасной, чем русская. И поэтому Америку хочется любить, притом любовь к себе она вызывает, опять же, ненавязчиво — без пропаганды, без идеологии и исторических спекуляций, а одним лишь своим обликом. Не отрицаю, что своя пропаганда и идеология есть и здесь, только вот ознакомиться с нею я пока не успела, а потому делюсь лишь личными, еще незатуманенными чужими словами впечатлениями.

Да, Родину не выбирают, и потому мне, родившейся и почти тридцать лет прожившей в России, двойне больно, что наша страна не способна вот так легко, одним своим видом вызвать любовь и восхищение у впервые переступившего ее границы иностранца. То есть вызвать не отдельными своими достопримечательностями, а вот так: каждым городом, каждой улицей, каждым сельским домиком, каждым берегом реки. Не боимся ли мы, что такой иностранец из присущего ему любопытства вдруг свернет не туда и увидит нашу разруху во всей красе?

Мы привыкли, к сожалению, оправдываться тем, что подлинная любовь рождается не благодаря чему-то, а вопреки, и именно так любим свою Родину — вопреки всему, с чем сталкиваемся в России и что Россия делает с нами. Какой-то потенциал для этой любви мы чаще всего скапливаем в детстве. Разумеется, доведенные до совершенства в своей красоте американские пейзажи не заменят привычные каждому россиянину «маленькие святыни»: родной дворик, железный каркас «ракеты», скрипучие качели, круги на лужах от дождя у подъезда, мутная речка на даче друга, чердак в деревенском домике с видом на пугало во дворе, школьный класс с потрепанной географической картой. И потом, когда суровая российская действительность бьет нас все новыми испытаниями, сталкивает с ненавистью, хамством, агрессией, несправедливостью, коррупцией, беспределом силовиков и унылым запустением развала, непрофессионализмом врачей и чиновников — мы повторяем, как заклинание, что Родину не выбирают, потому что только у нас: дворик, качели, скрип, пугало, домик, рваная карта, звон медалей на День Победы, круги на лужах…

Непонятно только одно: неужели качели-лужи-пугало-домик-медали и прочее, разумеется, нужное, важное и дорогое исключает для нас саму возможность нормальной жизни, обрекая на вечный подвиг любви вопреки? Разве настолько непостижимо и трудно для нас сочетать все это с бережным отношением и к своей стране, и к ее жителям? И разве более нравственно сначала разрушать все, что попадает под руку, чтобы потом, на обломках разрушенного, стиснув волю в кулак, любить измазанные грязью руины, утверждаясь в подвиге надрывной верности?

Да, мне могут возразить, что опыт жизни вопреки порождает героев, но тут же приходит на ум меткий афоризм кого-то из классиков: «Герои нужны в минуту опасности, в остальное время герои опасны». Не слишком ли часто у нас пытаются оправдать жестокость и страсть к разрушению, слишком, увы, развившуюся за последние сто лет, требованием подвигов? И разве так мало героического в ежедневном труде созидания вокруг себя общества, в котором хотелось бы жить? И еще: похоже, наше государство забывает о том, что героев никогда не может быть слишком много, и наряду с теми, кто выдерживает испытание любовью вопреки, встречается очень много тех, кто его не выдерживает. К тому же при определенном грузе страданий не выдержать может каждый, и даже тот, кто еще вчера старался сделать родную страну лучше, завтра может понять, что у него нет больше на это сил, несмотря на все качели и пугала, вместе взятые.

Да, в американском обществе, пожалуй, будет меньше героев — зато здесь встречается гораздо меньше бедных, озлобленных, агрессивных людей, стремящихся винить в своих бедах весь мир. А еще рядовой американец не обманется кажущимся размахом и необъятностью природы, и найдет, как сделать лучше даже самый безупречный ее элемент. И вряд ли умение создавать в своей жизни красоту можно объяснить лишь прагматичностью. Скорее, это то созидательное начало, которого так недостает порой необузданной русской душе.

Ксения КИРИЛЛОВА,
"Новая на Урале"
Фото автора

 
novayagazeta.ru