Skip to main content

«Невольное» творчество

Осужденные ИК-46 города Невьянск под руководством офицеров ко Дню Победы изготовили диораму великого танкового сражения под Прохоровкой

Небо окутано черными, как смоль, густыми тучами. На нем сотни самолетов чертят огненные молнии. В воздух то и дело вздымается горячий прах танков. Земля безжалостно изрыта взрывами снарядов. Проливается пулеметная стрельба. Яркие вспышки слепят отважных русский солдат-богатырей. Кипит пропитанная кровью земля. Мощные русские танки успешно укрощают немецких «тигров».

Именно так выглядит диорама одного из крупнейших в истории Великой Отечественной войны танковых сражений — битвы под Прохоровкой. Над ним усердно трудились пятеро заключенных исправительной колонии №46, расположенной в городе Невьянск Свердловской области, и еще десятки помощников, работой которых руководил заместитель начальника ИК подполковник внутренней службы Дилшод Раибов. После трех месяцев кропотливой ежедневной работы диорама сражения завершена. По завершении празднования 9 Мая она будет передана в дар Невьянскому краеведческому музею.

Моделирование в неволе

На часах начало одиннадцатого. На территории колони пусто и тихо. Меня сопровождает майор внутренней службы Дмитрий Мельников. Не отходит ни на шаг. Он с неподдельной гордостью в голосе говорит: «У нас очень красиво летом, когда везде расцветают цветы». Да, пейзаж колонии мрачноват. Думаю: с цветами все-таки лучше.

Неприятно пахнет влажностью. Но вдруг, когда мы повернули направо, в воздухе появился тонкий и невероятно привлекательный запах свежеиспеченного хлеба. Майор объясняет: «Заключенные сами хлеб пекут».

Преодолев череду КПП, где мы оставляем все средства связи и далее по списку, выслушав неоднократное «Здрав-ствуй-те!» от встречающихся на пути осужденных, мы попадаем в весьма скромный, светлый кабинет подполковника Дилшода Холмуродовича.

— Кому пришла в голову идея создания диорамы? — задаю я вполне ожидаемый вопрос.

Румянцу сквозь смуглую кожу подполковника все-таки удается пробиться. Майор Д.Мельников помогает: «У нас Дилшод Холмуродович увлекается сбором моделей военной техники времен Великой Отечественной войны». Подполковник собирал модели, дарил их сотрудникам. Так осужденные и прознали об этом увлечении начальника. Первым совместным творением стала диорама, посвященная войне в Афганистане. Диорама небольшая, но крайне реалистичная.

Одну из моделей подполковник подарил начальнику колонии подполковнику внутренней службы Чикину Илье Викторовичу. Подарок не оставил его равнодушным. А потому начальник согласился с предложением зама изготовить диораму совместно с осужденными в рамках воспитательной работы. Начальник обещал личную поддержку.

В кабинет входит грозный мужчина весь в черном, с глубокой морщиной на лбу (много мыслей и дум, видимо, теснится в его голове), глазами цвета жженого горького кофе, руками такими, мужицкими. Традиционное, но уже ускоренное «Здравствуйте!».

Это Александр Попов. В колонии уже три года. За это время успел жениться. Растет сын. На воле окажется в 2021 году.

Он как-то по-свойски присаживается к нам за стол. Говорит с начальником уважительно, но в то же время «по-приятельски» уже. Дилшод Холмуродович просит его принести списки тех, кто работал над макетом.

— У нас свое кабельное телевидение, где есть программа новостей о жизни колонии, — продолжает подполковник.

Смотрим один из выпусков. На экране в роли телеведущего тот самый Александр. Надо сказать, в кадре он смотрится хорошо, говорит уверенно.

— Вот списки, — говорит вновь вошедшая звезда тюремного ТВ.

Деревня Прохоровка прямо перед глазами

Мы идем по лабиринту улиц колонии. Здесь будто маленький город. Эдакая «матрешка» — город в городе (штаб, магазинчик, пекарня, мастерские, свое ТВ).

Молодой инспектор открывает нам дверь. Мастерская. Или что-то очень ее напоминающее. Темно. Но уже отчетливо видится нечто большое и рельефное. Свет. Это оказалась то самая диорама, о которой прознала уже вся область. Признаюсь честно: поражена.

Столько мелких деталей: солдаты (произнести уменьшительную форму язык не поворачивается), танки, дома, церквушка, подбитые самолеты — реалистичность на высоте. Складывается ощущение, что смотришь сквозь телескоп времени на ту самую деревушку под Белгородом в роковом 1943 году. Слышится рев танков, нет звука отдельных выстрелов — один сплошной грохот, шум, визг. Река, разделившая фашистов от советских солдат, мягко шелестит своими волнами. В окнах полуразрушенных домов еще мерцают бледные огни, фонари на столбах разливают тускло желтый свет.

За спиной звучит уже непривычно тихое «Здрав-ствуй-те!». Это вошли все пятеро осужденных, которые изготовили диораму. У них остались финальные штрихи.

Для данной диорамы был изготовлен красивый постамент, украшенным плетеной лозой и фотографиями фронтовых лет.

— Берем аккуратно, ставим на подставку! — грозно произносит самый высокий из вошедших.

Знакомьтесь, Худяков Евгений. По образованию учитель музыки. Хорошо поет. «Пока не женат», — вежливо дополняет Евгений. Его улыбка кажется доброй, но глаза постоянно смотрят либо на диораму, либо опущены в пол. 11 лет назад он убил семью: мать, отца и ребенка… «по заказу». Большую часть свободного времени проводит в стенах церкви, много читает, активно принимает участие в различных мероприятиях колонии.

Очень осторожно, крайне бережливо осужденные переносят диораму, чтобы не повредить. Подполковник Д.Раибов и майор Д.Мельников активно помогают. Видно, что для каждого из них это вещь очень ценна.

— Фонари будем включать? — интересуется Михаил Коровин, он в неволе уже четыре года, освободится через два. Сейчас Михаил получает полное среднее образование. В следующем году его ждет ЕГЭ. Но он уже женат. Есть сын.

Тем временем в Прохоровке зажглись огни. Деревня будто живая.

— А листья на деревьях мы делали из сушеной петрушки и базилика, — послышалось где-то справа. Это сказал Александр. Помните, звезда тюремного ТВ?

Осужденные сдвигают на считанные миллиметры детали: бойцов, танки. Пытаются сделать все еще лучше, нанося последние штрихи. Они советуются с Дилшодом Холмуродовичем: «Куда флагшток будем ставить?»

Очень скромно, не сказать, что безучастно стоит слева от меня Макаров Константин. Осужден на 7 лет и 6 месяцев, здесь уже три года. «У него двое с половиной детей», — шутят осужденные. Жена Константина беременна.

Еще один участник процесса — Владимир Вахрушев, он в колонии 6 лет, еще 5 впереди. Владимир — бывший аспирант металлургического факультета бывшего УПИ. Имеет два высших образования.

Последние приготовления макета перед его отправкой в музей завершены. Кажется, только сейчас мы закроем дверь, как на макете все оживет, раздастся пулеметная очередь, танки двинутся с места, в небе взвоют самолеты, а солдаты закричат: «Урааа! В атаку!».

Совершенно внезапный вопрос задает Владимир Вахрушев: «Как там мэр? Как Ройзман?»

— Нормально. Работает, — не нашла ничего лучше ответить я.

— Фондом управляет? Не давят на него? — уже почти хором интересуются все, кто как это ни странно осуждены по 228.

— Молодец он, правильные вещи делает,— подхватывает Михаил Коровин.

— Ну, его политика не однозначна, согласись?— парирует обладатель двух высших образований.

Завязывается настоящий политический спор. А тут, оказывается, все в теме!

Дилшод Холмуродович напоминает всем о репетиции праздничного концерта.

К репетиции готовься!

До праздника оставалось совсем немного времени. Осужденные в сопровождении подполковника и майора отправляются в столовую, которая вскоре превратится в «актовый зал». Через некоторое время состоится репетиция.

Там нас уже ожидали остальные участники концерта.

— В праздничном концерте примут участие осужденные, не скрывающие своих талантов. В первых рядах будут сидеть сотрудники колонии, во втором — отличившиеся примерным поведением заключенные. На празднике будут присутствовать не все. Есть такие осужденные, для которых такие слова как «победа», «патриотизм», «Родина» ничего не значат, — рассказывает Дилшод Холмуродович.

Сажусь в конце зала, чтобы не смущать выступающих. Репетиция началась.

Голос Юрия Левитана: «Началась война!». Звучат строки из известнейшей песни «Вставай, страна огромная». Взгляды осужденных были прикованы к экрану. Никто не проронил ни звука.

На сцену поднимается высокий, худощавый, с глубокими морщинами осужденный первого отряда Нагаев Юрий. Он исполняет песню «Снегири». Его голос то и дело срывается, соскальзывая с нот. Его впавшие темные глаза молниеносно устремились вверх (может, случайно, а, может, Юрий не хотел показать слез), голос неизбежно дрогнул, когда он спел «И судьба нашей юности спета…».

Помнится, сотрудники колонии уверяли, что Евгений Худяков, тот, что учитель музыки, прекрасно поет. Эта мысль еще не успела обосноваться в моей голове, как уже знакомый вам Александр Попов, ведущий концерта, объявляет песню «Темная ночь» в исполнении осужденного Худякова Евгения.

Евгений смотрит куда-то вдаль, трогательно сжав в руках микрофон. Он будто смотрит в эту темную ночь, где ждет его любимая. Проигрыш. Этот взрослый, «большой» мужчина, совершивший тройное убийство, опускает глаза в пол, закрывает их. Видно, что чувства переполняют…

Совпадение или нет, но следующая песня, которую исполняет Евгений, — «Мгновение». Там есть такие строки: «Не думай, о секундах свысока. Нас губит время, сам поймешь, наверное. Свистят они как пули у виска, мгновения, мгновения, мгновения…». Евгений Худяков провел в колонии строго режима уже 9 лет, впереди еще долгих 14 лет.

Слова Юрия Левитана о «безоговорочной победе» и песня И.Кобзона «День победы» завершают концерт.

А напоследок…

Мы вновь выходим на улицы колонии. Солнце так и не выбралось из-за свинцовых туч. Воздух все так же омерзительно влажен. Только все не исчезающий запах теплого хлеба дарит ощущение радости.

Этот запах и мой интерес, который офицеры-таки заметили, приводят нас в пекарню. Пекарь из числа осужденных разрезает только что испеченный хлеб. Раздается звонкий треск. Кажется, что мякоть хлеба дышит. От нее исходит легкий пар.

А стрелки часов неумолимо твердят, что день уже близится к завершению.

«Далеко не ГУЛАГ, правда?» — говорит на прощание один из сотрудников колонии. Скрип ворот.

Анастасия МЕЛЬНИКОВА,
«Новая на Урале»

novayagazeta.ru