Skip to main content

Без пенсии пропавший

Сестра инвалида пытается оспорить назначенную подопечному пенсию. Проблема состоит в том, что нетрудоспособный скиталец, пропавший на 17 лет, не имеет необходимого 25-летнего стажа.

«Пишет вам жительница с. Мохового Макушинского района Курганской области Езовских Ирина Ивановна. В нашем селе живет Глазков Михаил Васильевич. У него нет документов, жилья, — гласило письмо в «Режевской вести». — Может, родственники откликнутся. Пить он спиртного не пьет, нанимается на работу за продукты, курево. Я бы отправила его к родственникам, но без паспорта билет не возьмешь. Помогите этому человеку, он стареет, память притупляется…»

В августе 2009 года Любовь Антонова приехала за родным братом. Встреча состоялась на автобусной остановке, на трассе. Пожали руки. Всю обратную дорогу заросший, бородатый родственник молчал. Приходил в себя долго — около года. Постепенно удалось узнать, что же с ним произошло.

Словами обращений

География путешествий главного героя обширна: 2 области, 4 города и несколько поселков. Пообщаться со всеми и проверить информацию не представляется возможным: кто-то переехал, что-то расформировали, какие-то документы потерялись. Поэтому мы будем говорить языком обращений — многочисленных писем Любови Васильевны, писавшей во всевозможные инстанции.

«Речь идет о моем старшем брате, Глазкове Михаиле Васильевиче, родившемся 8 ноября 1939 года…», который заболел, получив две травмы. «Заключение врачей: шизофрения. В 22 года человек стал инвалидом. С 17 апреля 1963 года ему дали пожизненно вторую группу инвалидности, без переосвидетельствования. Мать, Ксению Андреевну, назначили опекуном».

В 1985 после очередного обострения заболевания Глазков находился на лечении в психиатрической больнице. В конце июля 1985 его переводят в психоневрологический интернат г. Тавды, затем в п. Земляной. После чего, 30 января 1992-го, возвращают обратно в Тавду. Но пробыл он там недолго — через 3 месяца ушел. Администрация интерната не сообщила родителям о пропаже. Обо всем узнали только через год.

«Ездила в г.Тавду не один раз, сотрудники интерната сказали, что мы его теперь не найдем: возможно, что он или утонул в болоте или попал под поезд. А директор сказал, что таких больных ловят на вокзалах и увозят в рабство. Обращались и на передачу «Жди меня», но никаких результатов».

В мае 1992 года Михаил Васильевич приехал в г. Макушино Курганской области. На вокзале его увидел сотрудник милиции и стал проверять документы (удостоверение с курсов и трудовая книжка).

«Затем этот сотрудник милиции отвел инвалида с вокзала к своему брату — предпринимателю Меньшикову Ю.И., который в те годы открыл свое производство по выращиванию животных и т.д., строил дом. В этой семье и находился инвалид длительное время. А когда состарился, то семья Меньшикова Ю.И. просто выставила его за дверь без средств к существованию, без документов. Вот тогда и появились другие «предприниматели», которые давали инвалиду работу за еду и сигареты… Больной же влачил жалкое существование, жил, где придется: в строительных вагончиках, сараях, банях и т.д.»

В апреле 2008 года Михаила Васильевича из жалости увезли к себе жители села Моховое. И в течение небольшого времени помогли найти родных.

Коэффициент раздора

За три месяца Любовь Антонова помогла брату получить документы. Затем стали восстанавливать пенсию. Пенсионный фонд Режа провел расчет в соответствии с 173-м ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». И получилась, что у инвалида сейчас минимальный размер выплат за все 50 лет, с момента их назначения, — 5400 рублей.

— Пенсионный фонд, учитывая 300 месяцев (25-летний стаж — прим. автора), фактически, дискриминирует инвалида, который является нетрудоспособным и не проработал надлежащее количество времени, в связи с физиологическим заболеванием, — считает юрист Артем Рыков. — С таким подходом пенсия у инвалида снижается в два раза. Если же мы применим другую цифру, например, 180, то пенсия будет уравнена с обычными трудовыми.

— Сама методика необходимости деления, да еще и на 300, нигде не прописана. Это вольная трактовка пенсионного фонда, — поддерживает коллегу Александра Ефремова. — Если Вы инвалид 2-ой группы, со справкой о нетрудоспособности, и если Вы хотите надлежащую пенсию, будьте добры — работайте. Деление на 25 лет необходимого стажа — дискриминация.

Кроме того, по мнению юристов, неправильно взят корректирующий коэффициент — единица. По сути это данные, которые используются при подсчете пенсионного капитала. Используя не те данные, можно получить разные размеры пенсионного капитала. Этот алгоритм — главная часть расчета пенсии. Неправильно подсчитан пенсионный капитал, следовательно, неправильно подсчитана пенсия.

— Стаж, который наработал человек, деленный на 180, — норма закона. Поэтому мы делим имеющийся у Глазкова стаж в 135 месяцев на 180, и получаем коэффициент в 0,75, — продолжает Ефремова. — И нигде в законе корректирующий коэффициент не ставится в зависимость от возраста. Пенсионный фонд начислил пенсию Глазкову в 2009 году, когда ему было 70 лет. Они берут таблицу, по которой, если Вам больше 60, то коэффициент получается единица. Где эта схема в законе?

— Если человек не инвалид детства, то стаж учитывается, — прокомментировала ситуацию представитель режевского Пенсионного фонда Валерия Николаевна. — Все проведено в рамках ФЗ №173. Все индексы в расчете пенсии Глазкова были применены. Кроме того, что скажут инвалиды, честно отработавшие 25 лет?

В настоящий момент стоит вопрос не о выплате денег, не полученных с 1992 года, а о перерасчете пенсии с 2006 года (по закону, пенсия выплачивается за три предыдущих года с момента восстановления пенсионного дела, при отсутствии вины в невыплате со стороны пенсионного фонда) по настоящее время.

Кстати, на протяжении 4,5 лет после исчезновения пациента Тавдинский интернат продолжал ежемесячно получать деньги Михаила Глазкова. Все зафиксировано в пенсионном деле инвалида. Иск о взыскании денег выиграть не удалось. Суд отказал, мотивируя тем, что не была доказана вина психоневрологического учреждения и не подтверждено право Михаила Васильевича на получение пенсии на тот период.

Проклятые вопросы

Кто виноват и что делать? Любовь Васильевна сосредоточилась на второй части вопроса. Пока она настойчиво пытается выбить, по ее мнению, положенное. Честно признается, что хочет обеспечить 75 летнего брата — много ли ему еще времени осталось? Уж хотя бы доживет достойно. В своем стремлении непреклонна — прошла 14 судебных заседаний и уже подала бумаги в Страсбург.

Кто виноват? Жизненные обстоятельства, из-за которых Михаил Глазков в молодости потерял рассудок? Интернат, затопленный проблемами, и не доглядевший за человеком, зато не забывший почти пять лет получать его пенсию? Родные, перепоручившие близкого специалистам и на целый год благополучно забывшие о его существовании? Милиционер, не просто плевавший на профессиональный долг, но и, по сути, совершивший преступление, отправив человека в рабство к своему брату? Семья Меньшиковых, предоставившая маломальский кров, после которого инвалид по первому слову «подрывается» с кровати так, что и в казарме бы позавидовали? Пенсионный фонд, руководствующийся буквой закона? Черта с два ответишь...

— Пускай виновных Бог накажет, — говорит Антонова. — Сейчас важнее материальное положение брата.

Следующее заседание по иску к пенсионному фонду пройдет 23 июля в Режевском городском суде по адресу Пушкина, 6. Скорее всего, оно будет финальным. С развязкой событий мы обязательно ознакомим своих читателей.

Александр УЙМИН,«Новая на Урале»
uymin.av@yandex.ru
ФОТО и история главного героя публикуются с согласия законного опекуна

novayagazeta.ru