Skip to main content

Хаммер

Военные песни старшина не любил, считал их нытьем. Слушал Noiz(а). Да и по жизни был под стать композициям эм си: порывистый и зажигательный. Наверно, даже отжигательный — любил отчебучить что-нибудь эдакое. На радость всем: и срочникам и контрактникам. А еще он любил Ляписа Трубецкого, особенно ту, со словами: «я верю в Джа, я верю в Джа, я верю в Джа и верить буду…»

— Желающие перейти в 155-ю бригаду морской пехоты, шаг из строя.

Вышло 5-7 матросов. Они хотели поменять прописку в военном билете. Опрометчиво. Прокачали «раскольников» там же — в располаге, на «взлетке». Для острастки — гордитесь тем местом, куда попали.

— Запомните, вы служите в отдельном, гвардейском, десантно-штурмовом, разведывательно-диверсионном, легендарном морском инженерном батальоне, — поучал суровый контрактник.

А старшина ерунды не скажет. В свое время он перевелся с Балтийского флота. Говорил, что из-за денег. Но мы-то знали, что успел начистить физиономию молодому обнаглевшему лейтенанту. Взыграла татарская кровь. Поэтому пришлось перевестись обратно, на Дальний Восток.

Перед нами он предстал, вроде, на 3-м месяце службы. Был строг. На первом же занятии по саперному делу сделал пару замечаний по форме одежды. Потом дал порезвиться с 200-сот граммовыми деревянными брусочками — муляжами тротила. И по совести могу сказать, что Хамитовский был единственным, кто так усердно нас учил.

Инженерно-саперному взводу повезло — его фактически возглавил старшина. В нем замкомвзвода отобрал 6 человек. Они-то и составили инженерно-разведывательный дозор (ИРД — прим. автора). Мы учились работать с ИМПС(ами) (металлоискатели), проделывать проходы, ставить и обезвреживать мины. Объясняли нам все крайне, даже экстремально, доходчиво:

— Если при команде «Мина!» вы не упадете и не соедините ноги вместе, из-за осколков вы станете импотентами. И сексом будете заниматься только тогда, когда вас будут драть! Это понятно?

— Так точно! — отвечал хор обеспокоенных голосов.

Вспоминал Балтику часто: постоянные тренировки, учения, традиции. Особенно одну. Во время вечерних поверок самый молодой драл глотку, крича «Я!», когда звучала фамилия погибшего в горячей точке и навечно занесенная в списки части. Шконари этих людей были идеально заправлены, а под подушкой всегда лежала пара конфет с жвачкой. И не дай Бог, если что-то пропадет…

Любил армейскую терминологию: приказывал форсировать ручейки, проводить рекогносцировку каптерки, водил в атаку на поваленные деревья. Он же расшифровал аббревиатуру МАТРОС — маленький автономный трактор, работающий около суток. И знаете, это правда. Гонял всех основательно. Всегда хотел, чтобы его бойцы умели и знали больше, чем другие. Однажды перед проверкой зачищенной территории он сказал: «Запомните, ВОГ-17—– это выстрел от осколочного гранатомета». Подойдя к «чужому» срочнику, спрашивал:

— Что такое ВОГ?

— Не могу знать.

— То есть вас этому не учили? — звучал суровый и удивленный вопрос. — Получается, вы никому не нужны? Прискорбно… Морпех Юхнов, за мной!

Нашу группу контроля, из 2-х человек, он выделял особо:

— ЮхУй, выйти из строя!

И мы выходили. За своим командиром мы прочесали не одну сопку. Пытались хитрить — снимали саперные лопатки. Как-то раз, после длительного подъема, получили приказ копать. Пришлось руками. После пары земляных ковшей, услышали снисходительный голос: «Отставить».

Бывало, передвигались и на машине разминирования — личном «паджеро мини» старшины. Или как сам он его называл — джипон. Некоторые за рулем сатанеют: становятся агрессивными, нервными, крикливыми. Хамитовский вел себя иначе. Стартовал с резким:

— Ээээээээй, моряк! Ты слишком долго плавал…

И тут же превращался в неуверенного юношу. Ой, а тут можно повернуть? Так нельзя ездить? А где развернуться? Но стоило нам проехать мимо эффектной девушки, как он бросал, к восторгу всех пассажиров:

— Шикарная шмара!

На разводах, он не без удовольствия замечал, как его поговорки повторяли матросы. Там же, на плацу, он озадачивал всех не один раз:

— Матрос Рязанцев!

— Я!

— Ты бы занимался с пожилыми женщинами сексом за деньги?

— Никак нет!

— Зря! Это очень быстрые, а главное большие деньги….

Или вот:

— Матрос Ефимов!

— Я!

— Собери с плаца всех дождевых червей и обучи их уставу!

Как-то раз, после хмельной ночи, Хамитовский проснулся в казарме. И подловил одного бедолагу:

— Я хочу в туалет! Делай что-нибудь!

— Товарищ старшина… — начал было матрос.

— Тебе 5 секунд времени, решай!

— Гальюн там… — лепетал парень.

— Ну, …а, — молвил контрактник и тихонько поковылял в сторону клозета. Он частенько прихрамывал. Давала знать о себе самбистская жизнь. Занимался в спортзале строго по два раза в день. Строго по 3 подхода на каждое упражнение. Строго под веселую музыку. Осваивал нунчаки. Крепкий и пробивной. Как хаммер. Отсюда и прозвище.

Всех чуханов сравнивал с зольдами. С солдатами, служившими не в ВМФ и не в ВДВ. Проверка на «вшивость» всегда проходила по одному сценарию:

— Проклятый зольд!

— Никак нет!

— Молодец!

Все трудности преодолимы. Особенно на примерах. Когда кто-нибудь жаловался на тяготы и лишения военной службы, старшина говорил:

— У меня сын учится в 7-м классе. У него 45-й размер!

А по сравнению с этим, согласитесь, остальное ерунда. Хамитовский отжигал и на вечерних поверках. Мог остановить перекличку из-за того, что где-то вдалеке, в конце строя, за «четыре» километра от него, носки одного матроса выбивались за линию шеренги. Старшина проходил все расстояние с указующим перстом до тех пор, пока лопух не вставал, как положено.

За неделю до демобилизации Хаммер, с напускной строгостью, дал строю команду «Прямо!». Вяло, с грустным смехом, через пень-колоду, мы отбили три строевых шага. Смеялись потому, что знали — никто нас за халатность распекать не будет. Грустили оттого, что это были последние приказы.

Старшина был единственным, кто провожал нас в аэропорт. Не по службе. А по дружбе. Пара фото на память. А еще расставание, наверное, до конца жизни. И верится сейчас, что такие разносторонние люди составляют цвет нашей армии. Да, именно верится. Я верю в этих веселых, я верю в этих строгих, я верю в этих профессионалов. Я верю в Джа…

Александр УЙМИН

novayagazeta.ru