Skip to main content

Балабас

Записки запасного корреспондента

В армии две радости: отбой и сладости. По поводу сна добавить нечего — человечество испокон веков любит эту штуку. А вот насчет кодового слова «балабас» хочется кое-что сказать.

На камбуз мы ходили три раза в день. Где с песней, где с матерком. Но всегда рутинно и ожидаемо. Но один поход глубоко застрял в памяти. Во Владивостоке шел дождь, да чего там, попросту штормило. Дежурный контрактник печально взглянул на улицу и дал команду идти в столовую самостоятельно.

Как стадо диких бизонов, мы неслись под тропическим ливнем. Беспорядочно. Наперегонки. Перемахивая через лужи. Это было счастье. Счастье вольницы в мире устава и распорядка. Одноэтажный камбуз смахивал на придорожное кафе. Там было чисто и тепло. Уют без излишеств: столы да скамейки.

Грех жаловаться на питание. Шведского стола, конечно, не было. На завтрак молоко, цикорий и пряник. На обед — что-нибудь с мясом и сок. Опостылевшая рыба на ужин. Два месяца жрали сухпай, чей срок годности должен был вот-вот истечь. По пятницам — кашеподобные пельмени. А еще все заново открыли для себя сливочное масло. По праздникам к этому добавлялось яблоко и две конфеты.

Особо голодные удостаивались звания «нехват». Особо худые звания «допик». В переводе — дополнительное питание. Забавно было видеть здоровых парней в этой шеренге из-за несоответствия их роста и веса. В общем, нормально жили, нормально питались.

Но не совсем. Нам не хватало всего сладкого и вредного. По прибытии в часть мы смотрели, как старослужащие уплетали конфеты. Ужас. После дома прошел только месяц, а мы уже изголодались по гражданской пище. Пытка — смотреть, как грошовые леденцы уничтожаются кем-то, но не тобой. Постепенно деды стали предлагать свои услуги — их отпускали в магазин. Плата «за ноги» была умеренной.

Со временем и молодые стали ходить в продовольственные рейды. Два человека от каждой роты отправлялись на вылазку с пачкой кредитных карточек, с листочками, на которых были написаны коды и не хитрые гастрономические пожелания. По прибытию, досмотр — нет ли алкоголя. А потом столпотворение вокруг парочки с полными пакетами. Как в садике на Новый год.

А у детей небольшие радости: чипсы, кола, йогурт, шоколадки, мороженое. (Интересный момент: во Владивостоке нет «Обуховской» и шаурмы. Последнюю заменяет бртуч — та же шаурма, но с кусочками шашлыка внутри) доширак — в наряд. Сникерс и вовсе считался ходовой валютой. Свою скромную зарплату в 2 тысячи рублей некоторые парни тратили на балабас. Не могли удержаться, хотя ходили в дырявых носках, надували воздухом пустые тюбики из-под зубной пасты. Ведь могли грамотно вложить финансы, а не действовать, как ребятня.

А еще нет ничего хуже, чем забрать что-то у ребенка. Мы видели, как некоторые контрактники загребали себе уставные конфеты, предназначавшиеся нам. Удивительно, какую злобу можно испытывать к человеку из-за карамельки. Другие устраивали «продразверстку» — осматривали прикроватные баночки (тумбочки — прим. автора) и забирали все, что было запрещено там держать. Кто-то после нравоучения все возвращал, кто-то балабасил сам.

Как-то мы обнаружили, где хранятся уставные сласти. С тех пор, собственное счастье определялось шириной своей же ладони. За усеченное время надо было опустить клешню в коробку и ухватить побольше содержимого. Как в автоматах с игрушками. Пан или пропал. Контрактники замечали, что бокс быстро мельчал. Вскоре его сменял другой. Жили, не выкатывая друг другу претензий. Словно все идет, как положено, и ничего не происходит.

Однажды в командировке, возвращаясь из бани, нам разрешили зайти в продуктовый. Продавцы, наверное, никогда не видели у себя столько туристов. Как зеленые тараканы, мы разбежались по всем отделам и стали фотографироваться с санкционными товарами.

Вообще, хорошо, что служили в XXI веке. Заказывали в часть пиццу. Дневальный после отбоя через посыльного на КПП доставлял ее нам в расположение. Летом один курьер сдуру подошел к командиру части: «Это Вы заказали 9 пицц?» Дежурный офицер, из опасений перед начальством поставил всех в упор лежа. Потом нас журили — что же вы, отцы? Заказывать можно, но только днем.

Бойцы не отчаивались. Вызывали курьеров на стройку. Туда, где занимались поиском снарядов. Сами строители их жалели: постоянно давали что-нибудь пожевать то одному, то другому матросу. Подкармливали всех. Другой памятный случай произошел в пути. Наш Камаз стоял на перекрестке. Из сзади стоящей машины высунулся мужик. И со словом «Лови!», кинул в кузов пачку сигарет. Ее растащили мгновенно. Ему махнули — мол, спасибо, служивый.

Сегодня, когда на дорогах вижу грузовик с черными номерами, невольно жалею, что не курю. Что нечем поделиться с теми пацанами, что внутри. Я бы кинул, они бы поймали. И мы молча друг друга бы поняли. С другой стороны, не будешь же носить повсюду блок сигарет и пакет с конфетами. Правда?

Александр УЙМИН

 
novayagazeta.ru