Skip to main content

Охота на «деревяхи»

Телефон — штука необходимая. В армии — особенно. Вот только жаль, что мобила, как и любая портативная техника, частенько рассматривается как шайтан-машина, способная нарушить сложившиеся устои и подорвать безопасность Отчизны.

На днях активно обсуждалась новость о том, что призывникам запретили брать с собой iPhon(ы). Вроде бы в целях не допущения потенциального шпионажа со стороны предполагаемого заокеанского противника. Возможно правильное негласное решение, которого вроде и не было.

Кому такой ход может нанести урон? Опять-таки, исключая зарубежные спецслужбы? Трудно представить себе новобранца отправляющегося в неизвестность с дорогой трубкой. Как раз наоборот, основная масса идет с простенькими кнопочными аппаратами уровня тамагочи. Конечно, если призывник не Джеки Чан, что вряд ли. Речь даже не о дедовщине, а о банальном воровстве. Армия — страна чудес, сел посрать — ремень исчез. Воруют все: от дырявых носок в сушилке до железных ломов. Что и говорить о технике?

Во многих военкоматах страны, в рамках социального проекта, выдаются парные сим-карты. Одна маме, другая — сыну. Некоторым на областном сборном пункте в Егоршино даже за бесценок отдавали телефоны. А что? Пусть Минобороны заключит контракт с отечественным разработчиком смартфонов договор, типа планшетов для школьников, и выдает каждому под ответственность. По дембелю — сдача в части, для передачи следующему поколению. Потерял — плати. Хотя так ли уж здорово? Наворуют на госзаказе, подсунут китайскую модель, а ты расплачивайся…

Потеряли мы как-то с Йоханом «Перунит». Это такой отечественный монохромный навигатор, стоивший около 150 тысяч. Габариты и вес кирпича. Впрочем, как и функционал. Пришибить кого-то — пожалуйста. Узнать координаты местоположения — придется подождать. Дело было летом, в лесу. Прибор был в черно-зеленом чехле. Попробуй найти. После тщетных поисков мы вернулись в часть. Как ни пыжились, в легенду о том, что мы все вернули на место, никто не поверил. Мудрый старший сержант оценил актерскую игру и послал уродов в лес. Со второй попытки все нашлось. Все были рады: одним не пришлось отвечать за подотчетную аппаратуру, а уродам подписывать контракт, чтобы отработать деньги. Так что ну их, эти дилетантские инициативы с выдачей казенного имущества под мат. ответственность.

Чем точно нужно запастись новобранцам, так это тройниками и зарядниками. Очередь за одной розеткой в воинской части в разы превышает столпотворение к терапевту в детской поликлинике в зимний период. Попросить дневального разбудить среди ночи спящего ради стирки формы также нормально, как и ради зарядки подсевшего устройства. Ну а если к отбою гаджет заряжен, то у каждого начинается персональный киносеанс. И только дежурный по части со своим помощником способны обломать всю малину.

Пользование мобильниками зависит от командования части. Может быть разрешено без ограничений, а может только на выходные. В будни аппараты могут изымать. И не дай Бог будешь замечен: либо конфискация, либо об пол. За косяк могут наказать всех штрафной неделей на звонки. Табу могли наложить и на электронную переписку — один дембель из спецназа Холуай ТОФ рассказывал, что от них требовали удалить свои страницы из социальных сетей.

Собственно попрощаться с телефоном можно по прибытии в часть и по другой причине. Старослужащие могут посчитать, что техника чересчур «понтова для салаг» и на время выдадут «деревяху» — простецкий аналог. Но в случае запрета на будничное пользование начинается уже охота на деревяхи. Они сдаются под роспись, а их хозяева продолжают ходить с продвинутой моделью.

Во Владивостоке через барахолку «Фарпост» решались вопросы с новыми телефонами. Заказывали, что душе угодно. Главное — осторожно. Контрабасы стали замечать неладное и устраивать построения. По команде все содержимое карманов извлекалось и перемещалось в кепку. Оптимальный набор: ручка, блокнот, хоз.пакет. Затруднительно объяснить, что там делают наушники от мобилы. В тех же карательных целях осматривались прикроватные тумбочки. Претензии возникали даже к электронным книгам. В Уставе внутренней службы книги прописаны. Электронные не разрешены и не запрещены. Ссылка на последнюю часть, как правило, заканчивается пожеланием: «Не умничай».

Бывало, что офицеры отбирали телефоны у бойцов из чужих подразделений. Те возмущались и отказывались подчиняться приказам вышестоящих по званию. Доходило почти до греко-римской борьбы между срочниками и контрактниками. Наше командование мстило — выслеживало и обирало чужих бойцов. В общем, засады, погони, перестрелки.

Отчего возникает такое принципиальное противостояние? Досуг в армии порой весьма ограничен. Иной раз нельзя читать книги, смотреть фильмы, ходить в спортгородок. Рассматривать стенгазеты? Приведу один из примеров. Вверху листа А-4 заголовок — «Стенгазета». Ниже надпись — 91 ОРСВГ (отдельная рота сопровождения воинских грузов). В центре поименный список 3 взводов. А по бокам два калаша. Готов любоваться этим вечно.

Что может быть лучше, чем мимолетный звонок родным? После них парни расцветают так, что и психологи никакие не нужны. Или забежать в наряде в Интернет и заглянуть в «Армейский блокнот»? Послушать песни после ужина? Почитать дефицитную литературу? Как-то один парень позвонил матери и рассказал о распоясавшихся среди ночи командирах. Та всполошила территориальное начальство. Те сделали втык начальнику штаба. Он ввалился в расположение зеленый и здоровый, как Халк. И давай крушить. Рассказывали, что такой прыти от хромоного старшего прапорщика не ожидал никто. В общем, каждый находил свое применение технике.

В частях проходят опросы срочников об отношении к контрактной службе. Домой рвешься в самом начале и конце. Но за два месяца до демобилизации всем приходила смс-ка на когда-то выданную в военкомате сим-карту. В ней сообщалось, что в одном из военных училищ объявлялся набор среди желающих стать офицером. И каждый мог сделать выбор: связать ли ему жизнь с армией или нет. Тут каждый решал сам.

Александр УЙМИН
ФОТО — Кирилл РУДИЧЕНКО

novayagazeta.ru